Фрэнси опустилась на землю, в колени ей врезались хрупкие еловые иголки. Она старалась не вдыхать тошнотворный запах, исходивший от мусорного ведра, набитого пластиковыми стаканчиками из-под кофе и пакетами с объедками фастфуда, которыми лакомился рой мух. Она наклонилась к младенцу, отчаянно желая, чтобы он хоть немножко полежал спокойно в нужной ей позе. Как у того фотографа, она не помнила имени, у которого груднички спят в огромных цветочных лепестках, а на головках у них лежат капустные листы.
— Можете его немножко подвинуть? А то тень падает.
— Все время об этом думаю. Представьте, тебе звонят и говорят, что твой ребенок пропал. Мы с мужем собирались вчера в первый раз после родов пойти на свидание, но я просто не смогла. Побоялась ее оставить с няней. Где-то я прочла, что эта Альма замешана в схеме торговли детьми.
Фрэнси вчера тоже прочла это и сразу написала Нэлл: «Альма? Торговля детьми? Это правда?»
Нэлл ответила одним словом: «Да».
Фрэнси тут же ей позвонила:
«Нэлл, какой ужас. Откуда ты узнала?»
«А в резюме было написано. Опыт работы няней три года. Мать двоих детей. Торгует детьми. — Нэлл фыркнула. — Тут уж мне пришлось ее взять, пора было возвращаться на работу, а в Бруклине так сложно найти няню, сама знаешь».
Фрэнси до сих было неприятно, что Нэлл шутила на этот счет:
«Это не смешно, Нэлл».
«Согласна. Но они втягивают Альму в эту жуткую историю и запугивают всех, у кого есть няня. Я просто в бешенстве. Она не могла никому причинить вреда. Так что мне
— Отлично, дружок, — сказала Фрэнси следующему мальчику, который лежал перед ней на покрывале. — Ну все. Просто не двигайся еще секундочку.
— А вы читали вчерашнюю статью в «Еженедельнике о нас»? — Фрэнси сидела к ним спиной и не знала, кто говорит. Все голоса сливались. — Там написано, что Патриция Истина предложила Уинни два миллиона долларов за интервью в прямом эфире.
Фрэнси услышала, что ей пришла смс и посмотрела на телефон, который лежал на земле рядом с детской сумкой. Снова Лоуэл: «Продвигай свой будущий бизнес. Постарайся сразу получить заказ».
— Говорят, ей предложили записать серию видеоупражнений для молодых матерей. Гадость какая.
Фрэнси снова пришло смс, но она не стала обращать на него внимания — ей было не до Лоуэла. Она повернулась с сидящим под ивой, от солнца и жары у нее разболелась голова.
— Кто следующий? — спросила она и заметила, что Колетт смотрит в телефон, сдвинув брови. Колетт посмотрела на Фрэнси, на ее лице было написано беспокойство.
— Проверь телефон, — тихо сказала Колетт.
Фрэнси поспешно положила камеру на покрывало. Сообщение от Нэлл. «Включи Патрицию Истину. Срочно».
Нэлл стоит с поднятыми руками, футболка задралась, обнажая складки живота, которые свисали над эластичным поясом джинсов для беременных. В одной руке у нее стакан, другой она держит Уинни за запястье.
Нэлл помнила этот момент, это было в самом начале вечера. Они сокрушались о том, что в Америке так редко бывает оплачиваемый декретный отпуск. Она встала и стала подпевать под «Мятежный вопль», заставила Уинни тоже встать. Они танцевали. Все подпевали. Всем было весело.
Кто их них мог так поступить? Кто отправил фотографию Патриции Истине, чье самодовольное лицо в этот момент сменило Нэлл на экране? На ней было блестящее платье без рукавов, и она, кажется, недавно сделала мелирование. Патриция Истина так пристально смотрела в камеру, что у Нэлл возникло ощущение, будто она ее видит. Видит, как Нэлл сидит в одиночестве за столом в служебной столовой компании «Саймон Фрэнч», ладони у нее были потные, а к горлу подступала ярость.
—
На экране снова появилась та фотография, было видно лицо Уинни крупным планом. Она смотрела прямо в камеру, ее глаза были полузакрыты и пусты, по лицу было похоже, что она пьяна.
