Спальня была скромная, ничего лишнего: диван-кровать с тумбочкой, шкаф-купе с зеркалом, низкий столик, одно кресло. Потолочный светильник и настенное бра в одном стиле. «Обивка кресла, шторы и покрывало подобраны гармонично. Не зря Елизовы свой хлеб едят». В шкафу верхняя полка была занята коробкой с аптечкой типа автомобильной, на второй лежали полотенца и постельные комплекты. Ася разобрала вещи, устроилась в удобной постели, почитала электронную книгу перед сном. Ночью стало прохладно, как не бывает в городской квартире, пришлось закрыть окно. Заодно полюбовалась темными силуэтами елей.
Утром Ася проснулась рано и тихо выскользнула в заднюю дверь на пробежку и зарядку. На кустах и деревьях пели птицы, на траве в тени сверкала роса, воздух был напоен ароматом цветов, настроение Ася улучшалось с каждым шагом. Пробегая мимо яблонь и качелей, она вспомнила свои первые дни в новой семье. Тогда Инна и Олег Изотовы были довольно колючими подростками. Мама и папа (тогда ещё Ася называла его «дядя Юра») занимались подготовкой к свадьбе. Мама вообще не хотела банкета, но положение отца обязывало собрать за столом множество важных лиц. Он уступил в одном: скромно расписаться в районном ЗАГС-е. Только как законная жена она соглашалась переехать в этот большой дом. И всю неделю шли хлопоты: мама или уезжала куда-то, или обсуждала что-то, или звонила по телефону. Ася неприкаянно слонялась по огромному чужому дому, путаясь в поворотах и комнатах. Она по ошибке открыла дверь спальни Инны. Инна злобно прошипела:
– Убирайся! Это моя комната!
«Дети, идите, поиграйте в саду», – выпроваживали взрослые Асю.
Но играть ей было не с кем. Олег и Инна убегали и прятались от неё.
В тот раз она пошла к качелям и заметила их сквозь листву молодых яблонь. Инна раскачивалась на качелях, Олег стоял рядом, они продолжали разговор.
– Представляешь, нигде нет покоя! Везде лезет, сует свой нос. Даже в мою комнату припёрлась. А эта Лилька на родительское собрание ходила. Какая наглая!
– Вот-вот. Теперь мне в школе проходу не дают: Олег, кто это приходил?
– А меня Ритка прямо спросила: Инна, это ваша новая мамочка?
– Никогда она не будет мамой!
– А эта пигалица – сестрой!
Ася ушла в слезах и долго не могла успокоиться, пока её не увидела Наталья Петровна, домоправительница. Она привела её на кухню и стала учить делать вареники. Никаких слов утешения она не говорила, просто занималась своим делом и рассказывала о себе, о своей жизни. Как она с мужем жила в военном городке на южной границе Советского Союза, это было последнее место службы, там он и на пенсию военную пошел. А дочка с ними не поехала, она после техникума на заводе в Новосибирске работала, тут и замуж вышла. Пенсия была хорошая, да еще они купили садик, фруктов было навалом: лимоны, мандарины, гранаты, хурма.
– Знаешь, как там едят гранаты? Не по зернышку, семечки выплевывая, а просто катают с силой по полу, чтобы раздавить, а потом над стаканом дырочку протыкают, чтобы сок вытек. Гранат выбрасывают, а сок пьют. Жара, правда, донимает, днем можно только в тенечке сидеть. Ты, Асенька, пальчики макай в муку, чтобы тесто не прилипало.
Жара и стала причиной смерти мужа Натальи Петровны, сердце остановилось. А она продала мебель, вещи, сад, квартиру поменяла (тогда еще государственную) – и переехала для начала в однушку на окраине Новосибирска. Нашлись люди, сменившие Сибирь на Туркменистан.
– А мне сердце подсказало: неспокойно там становится, надо жить среди своих, русских. Успела переехать, повезло. А квартиру побольше выменять не успела. Но садик купила с домиком-развалюшкой. Зато внуки-то росли на своих ягодах, огурчиках, помидорчиках. Здесь, недалеко, 2 остановки маршрутки, даже пешком можно дойти. Вот умница, Асенька, хорошо залепила крайчики, не разварится твой вареник!
Дом с грехом пополам отремонтировали, достроили, утеплили, можно жить круглый год. А квартиру все не могут поменять, надо денег подкопить. Вот и приходится вместо отдыха на пенсии на чужих людей работать. Здесь повезло, что новая хозяйка пришла добрая, да вежливая, хоть и слишком молодая для такого старого…
– Ой, что это я? Разболталась, однако. Ты уже иди, отдыхай, спасибо за помощь.
С того дня Ася часто заходила на кухню, даже освоила готовку десятка своих любимых блюд. Привычка поздороваться и поболтать с Натальей Петровной осталась и тогда, когда отношения в новой семье стали вполне терпимыми.
Лилии понадобилось много терпения и такта, чтобы приручить сводных детей. История с неприятием мачехи почти повторилась с Юлей, только сглажено, с соблюдением приличий, как это принято у взрослых людей.
«А чем она провинилась? Ничем. С отцом они не были знакомы при жизни мамы, не было никаких интриг, никакого флирта».