– О, с удовольствием! Я чуть шею не вывихнула, пока шла от ворот.
«Как она меня тактично вытащила проветриться, чтобы я не набралась!»
От последней ступеньки крыльца в обе стороны отходили дорожки, выложенные бежевой плиткой.
– Как пойдем, по часовой стрелке или против?
– Мне бы хотелось сначала к яблоням.
Дорожка с закругленными углами обходила весь периметр на расстоянии метров трех от забора. «Здесь можно пробежки делать или на велике кататься». Отвечая мыслям Аси, сбоку от дорожки обнаружились турник и шведская стенка. Забор был новый, гораздо выше и крепче старого, в нем больше не было маленькой калитки, чтобы ходить на пруд, зато по верху шел шнур сигнализации, а камер наблюдения стало вдвое больше. Тенистый сад Асиного детства совершенно исчез, не осталось укромных уголков. Небольшие клумбы, низенькие кустики, очень много солнца. А вот и две раскидистые стелющиеся яблони стоят вольготно на большой поляне. Асю поразило, что все ветки усыпаны маленькими зелеными яблочками.
– Вот это урожай! Помню, они были кисло-сладкие, приятные на вкус, но их тогда было очень мало.
– Юра пригласил специалиста, он убрал лишние деревья, спилил сухие ветки, внес подкормку. В мае они зацвели обливным цветом, было очень красиво, и аромат стоял даже в доме.
За яблонями, там, где днем падает тень, стояли садовые качели-скамейка, и Ася не отказала себе в удовольствии качнуться пару раз.
– Качели у нас были, но не такие, детские, три штуки, они висели на цепях.
«Как же давно это было! Я с мамой переехала в этот дом, когда мне было 8 лет. Прошло 19 лет? Какая же я уже старая!»
– Юра рассказывал, сначала качели были одни, и вы ссорились из-за них. Он увидел это – и велел поставить ещё двое.
Обходя дом, Ася встретила ещё одно напоминание о прошлом, но сначала не поверила своим глазам. Три ели: большая, поменьше, ещё меньше – стояли в ряд зеленой стеной. Самая низкая была под два метра.
– Неужели это те самые 3 елочки? Боже мой, какие громадины! Они росли очень медленно. Мы их садили свободно, а теперь им, наверное, стало тесно?
– Да, им нужен интервал в три метра, сейчас некоторые нижние ветки сохнут.
– Эти елки в горшочках мы с мамой и папой покупали к Новому году маленькими, полметра всего, в магазине ИКЕЯ, а потом весной высаживали в грунт. Так делали 5 лет, но прижились только 3 первых. Мама предложила больше не покупать, а наряжать свои маленькие живые елочки. На них вешали мелкие игрушки, шарики и гирлянды. Гирлянды – только в новогодний вечер, и то – в ясную погоду. Дорожку от задней двери дома расчищали и специально выносили уличный удлинитель, такую большую катушку.
– Да, я знаю, Юра рассказывал. У каждого ребёнка – своё дерево. Наверное, каждый наряжал его по своему вкусу?
– Да. Инна любила строгий стиль. Шарики серебряные, бусы голубые, гирлянда белая из мелких лампочек, как искорки. Олег вешал фигурки зверей и птиц и несколько гирлянд с разными программами, они переключались, мигали. Его ёлочка весь сад освещала.
– А ты? Дай угадаю: красные шарики?
– Да, красные и золотые. И лампочки, стилизованные под свечечки. Они светили ровно, неярким теплым светом, издали казались настоящими.
– Очень милая семейная традиция. В Новый год обязательно украсим, хотя бы нижние ветки.
Еловая хвоя нагрелась на солнце и издавала приятный, такой знакомый запах. Ася постояла, представляя себя в детстве. Но вид дома с задней стороны совершенно изменился без крылечка, да ещё и с какой-то пристроенной крышей. Близко к углу дома Ася заметила неопрятную кучу сухих веток.
– А что же не убрали этот мусор? Весь вид портит.
– Это ветки от яблонь. Весной не успели сжечь, как объявили пожарную опасность. Потом кто-то из знакомых хотел забрать для шашлыка. От яблоневых веток смолы нет и вкусный аромат. Юра приедет из командировки и разберется.
Дорожка, замыкая круг, еще раз повернула и повела их ко крыльцу. Ася кивала, но невнимательно слушала пояснения Юли, где какие растут ягоды и цветы. «И чего я так старательно избегала общаться с Юлей? Она вполне приятная женщина. А главное, папе с ней хорошо».
Приступили к чаю с тортом, вернее, Ася и Юрий Михайлович приступили, а Юля из вежливости положила и себе кусок, но съела не больше чайной ложечки. Отец управился с чаем и заговорил.
– Ася, как тебе понравился новый участок?
– Понравился, папа, только немного пусто. Хорошо, хоть яблони остались, да ёлки.
– Это для безопасности, чтобы подходы к дому со всех сторон просматривались.
Ася задумалась.
– Это из-за тех давних покушений?
В отца два раза стреляли, и случилось несколько подозрительных дорожный аварий, последняя авария – пять лет назад. Тогда Юрий Михайлович чудом жив остался, сработала подушка безопасности.
– Не только. До сих пор не уверен в несчастном случае с Лилей. Кого-то же ты видела в саду?
«Не кого-то, а Олега», – Ася промолчала об этом, опустила глаза, чтобы не выдать себя.
– А мне казалось, что моим словам никто не поверил.