Я, конечно, удивилась:
— Доброе утро. Уважаемые, а что, собственно, происходит?
Мужчины резко смутились, и плотник замямлил:
— Эм. Доброго утречка, ваша светлость. А мы тут дверь… Вот видите…
Я-то видела, но толку от моих наблюдений?
— Что? Опять не подошла?
— Эм…ну да, — осторожно ответил второй.
— Поразительная криворукость, — не выдержав, прокомментировала я, только ругаться не стала. Было не до этого, очень хотелось освежиться и поесть.
В покоях обнаружилась встревоженная Дара, которая, вместо приветствия, принялась квохтать о том, что госпожа совсем себя не бережёт и ночует где попало. Я посмотрела очень строго, и женщина торопливо извинилась.
А спустя полчаса, когда я таки уселась за накрытый в гостиной стол и сделала первый глоток кофе, прозвучал резонный вопрос:
— Дара, что всё-таки с дверью? Что опять не так?
Служанка не поняла, уставилась круглыми глазами.
— По дороге сюда мы встретили плотника, — объяснила я. — Он нёс дверь. Сказал, что снова не подошла. Вот мне и непонятно — как так? Как она вообще могла не подойти?
— Да какой плотник, ваша светлость? Помилосердствуйте.
— Тот, который приходил только что.
Пауза, и Дара выдала:
— Да не было тут плотников. Вообще никого. Только я и… ну Ланка, подруга моя, забегала.
Я посмотрела на Сайю, на Дару, на чашку с кофе и весьма аппетитную яичницу. А потом не иначе как бес дёрнул! Я встала и отправилась в спальню, которую покинула пару минут назад.
Зияющий пустотой проём никуда не делся, но бес дёрнул во второй раз, и я заглянула в смежное, предназначенное для супружеских встреч помещение. В общей спальне было светло, поэтому я легко рассмотрела противоположный конец комнаты. Дверь, которая вела в личные покои Грея, тоже отсутствовала.
— Та-ак, — настороженно протянула я.
Выпрямить спину, поправить причёску, и я пересекла спальню, чтобы зайти на территорию мужа.
Грей обнаружился в той самой личной спальне — стоял у окна и завязывал шейный платок.
Сердце, при виде Морвеля, пропустило удар, по коже побежали те самые сладкие мурашки, но я быстро взяла себя в руки и воскликнула:
— Драгоценный, любимейший муж!
Грей медленно повернулся.
— Что происходит? — продолжила я. — Что в твоём… ну то есть нашем прекрасном замке с дверями? Что за бедствие?
Морвель плавно, очень красиво, заломил бровь. Его непонимание было каким-то излишне натуральным, но не важно.
— Милая моя Ари, ты о чём?
Скрипнув зубами, я указала на пустой дверной проём, в котором сейчас и стояла.
— Хм, — сказал Грей. — Ну сняли, да. У плотника что-то не получается. Он попросил разрешения временно забрать эту дверь, чтобы, используя её как образец, сделать что-то с твоей.
Возникло ощущение лжи. Но… глупо же? Грей не станет врать про такое?
А вот слуги наврать вполне способны.
— Мне кажется, плотник держит нас за идиотов, — сообщила я.
Муж посмотрел ровно. Пожал плечами с видом человека, который собирается отстраниться от проблемы, и это разозлило.
— Повлияй на них. Герцог ты или кто?
— Герцог, — подтвердил Морвель. — А ещё я — боевой маг, и вообще не разбираюсь в плотницком деле. Если нас и держат за идиотов с этими дверьми, то… Я даже не пойму, Ари. Образование не то.
Резонно? Вроде да.
А вроде и нет.
Я ощущала какое-то противоречие, только крыть было нечем. Я тоже не плотник. Но как же раздражает вот это отсутствие дверей.
— Грей, повлияй на них, а?
— Да я говорил, — отозвался муж. — Они всё сделают, Ари. Вон, работают, двери сличают.
Я едва не зарычала, и тут же услышала укоризненное:
— Ну что ты злишься с утра пораньше?
Объективно? У меня было много причин.
Но вдох-выдох, и предъявлять претензии я не стала. Примирительно махнула рукой и сказала:
— Ладно, езжай на свои рудники.
Тот факт, что на Грее повседневная, а не полевая одежда, меня почему-то не смутил.
— Я сегодня в замке, — отозвался муж. — Нужно отсмотреть кое-какие бумаги.
Вот как? Ну ладно. Я махнула рукой и ушла.
Ну а в собственных покоях, в гостиной, по-прежнему ждали две «дамы». Сайя отказалась идти со мной к Грею, а вот служанка явно успела заглянуть в смежную спальню и увидеть тот самый проём.
Настроение женщины стало до того хорошим, что не прокомментировать было невозможно:
— То есть это всё-таки заговор?
— Какой заговор? Ваша светлость, вы о чём?
— Да всё о том же, — рявкнула я, хватая вилку и вонзая её в яичницу. — О двери.
— Ой, ну что вы… Леди Ариадна, ну как можно?
— Не ври, Дара.
Я была раздражена, но не до такой степени, чтобы устраивать репрессии. Поведение слуг сильно напоминало ребячество, и касайся это не меня, а какой-нибудь подруги, я бы посмеялась.
Сняли двери, чтобы уложить нас с Греем в одну постель?
От этой мысли по коже опять понеслись неуместные мурашки, а служанка всё-таки не выдержала:
— Леди Ариадна, ну негоже это. Наш лорд такой хороший… Неужели не заслужил?
Чрезмерная вольность, но одёргивать я не стала. Война со слугами — последнее, что мне сейчас нужно. Да и тема такая, что не может не интересовать.
— Дара, я очень его люблю, — солгала я.
— Да что любите-то видим. Вон какие искры между вами летают! Но…
