Идеальное несовершенство полностью

– Поправь меня, если я ошибаюсь, – Замойский ткнул пальцем в Макферсона. – Ты – из более ранней архивации. А потому нет ни малейшей гарантии, что во второй раз твои размышления пустились бы той же самой тропкой. Кроме того… что на самом деле скрывается за твоим интересом? М-м? Полетел бы ты туда еще раз? Не-ет; секретарь Джудаса слушает. Тогда что? Какая польза? Я вот как думаю… Что ты делаешь здесь, в Фарстоне, Мойтль? Неужели наказание? Ну, ведь ты – стахс, верно? Охо-хо, не делай такого лица! Я ведь знаю: папочка задвинул тебя в резерв, а ты вновь пытаешься втереться к нему в доверие, доказать полезность. Ну так вотрись сперва ко мне и предложи мне гражданство.

– Какой наглец.

– Спасибо.

– Немного выпил – и истинный Шерлок Холмс. А может меня не хватит на выкуп гражданства?

– Да ладно. Тебя хватило на три Клыка.

– Ты сам говорил, что не знаешь современного рынка.

– Это я тоже покупаю: знание.

Анжелика наклонилась к нему.

– Но правда – ты вспомнишь? – спросила уже всерьез, без улыбки.

На такие dictum он мог лишь пожимать плечами и отводить взгляд. Вспомнит ли он? Обыщет Дворец и, возможно, найдет; есть большие шансы. С другой стороны – и этого Адам не собирался говорить вслух, – он был почти уверен, что это дело не имеет большого значения, или что Джудас уже знает ответ на вопрос Мойтля. Одно из двух, а скорее – второе, поскольку во время завтрака шеф «Гнозиса» не заикнулся об этой тайне ни словом.

В свое время, правда, Джудас испытывал настоящий интерес к судьбе «Вольщана». Иначе зачем бы он держал здесь Замойского? Зачем накладывал ему на кору мозга сетку, приставлял семинклюзию, шпионил с помощью модуляторов сознания под прикрытием алкоголизма? А потом все же отослал в Пурмагезе. Но, может, после новости из Колодца и после покушения (покушений!) у него не было выхода. В любом случае, о договоре Адама и Мойтля Джудас узнает в тот самый миг, когда тот будет заключен. А наверняка и еще раньше; скорее всего – он уже знает.

– Что ж, – проворчал Замойский, – я не требую плату вперед.

– А ты, безумец, – Анжелика обратилась к Мойтлю, – неужели хочешь полететь туда во второй раз?

– Да успокойся, Войны же везде вокруг нас…

– Собственно, – вмешался Замойский. – Что там с Войнами? Если нас схватили Деформанты сразу после выхода из Сол-Порта, а на Деформантов в свою очередь набросились Войны – то где мы, я, где я теперь нахожусь относительно Сол-Порта? В какую сторону он направляется? Если я буду знать ваш курс с момента наложения блокады Плато, может, как-нибудь сумею вас догнать. А?

Они обменялись невеселыми взглядами. Такие вопросы не обещали ничего хорошего. Адам взмахнул рукой, чтобы они произнесли это вслух, склонился ближе.

– Хм, это все равно ничего бы не дало, – проворчал наконец Мойтль. – Сол-Порт не открывался со времен первой атаки Деформантов. То есть, уже седьмой месяц. Полная изоляция. И тут Совет полностью прав: мы не можем рисковать. Впрочем, все Порты Цивилизации приняли такую тактику. Войны снаружи, мы внутри. Мы, в конце концов, самодостаточны. Нужно переждать.

– Вот уж чудесно! – фыркнул Замойский.

Отставил стакан, поднялся. Подошел к окну. Там продолжали сражаться, хотя, кажется, было их уже несколько поменьше – Патриков Георгов Макферсонов.

– Патрик! – крикнул он.

Секретарь Джудаса появилусь на пороге.

– Император ведь принял Поля, верно? – спросил егу Адам. – Те, которые я указал.

– Конечно же.

– И кто ими теперь управляет? Или как оно называется…

– Официум.

– А?

– Следственно-репрессивный орган Ложи.

– Пусть так. И что этот Официум – кстати, откуда вы берете такие названия? – что этот Официум вложил на Поля Клыков? Какой план его полета?

– Насколько я знаю, очень простой: вытянуть вас за границы Войн и разогнать до релятивистской скорости, пока все не успокоится. И тогда вас примет ближайший Порт.

– Действительно, просто. Какие-то предвидения относительно даты Великого Успокоения?

– Ведутся разговоры.

– Разговоры?

– Между сторонами конфликта.

– А собственно, каков был casus belli?

Патрик со вздохом запалу в одно из кресел.

Замойский прикрыл окно и присел на подоконнике, чтобы видеть всех их.

– Ну? – надавил он.

– А как обычно начинаются войны? – скривилась Анжелика. – Спешные донесения, взаимные обвинения. Они обвиняют нас в краже пары тысяч Клыков – идиотское обвинение; у нас претензия насчет той атаки а-ля Пёрл-Харбор —

– Я спрашивал егу, – Замойский указал на Патрика.

Патрик ответилу, но только на другой вопрос:

– Стахс Джудас Макферсон был проинформирован о представленном вам стахсом Мойтлем Макферсоном предложении и заявляет, что готов сам заплатить такую цену за информацию о цели путешествия стахса Мойтля.

– Ну это уже хамство! – рявкнул Мойтль и выбежал из комнаты.

Адам проводил его взглядом:

– Он сделал это мне назло?

Анжелика пожала плечами:

– Он имеет какую-то цель, это несомненно.

Патрик почесалу переносицу: