– Он нас не напугает... Он нас не остановит! Мы все равно пройдем! Ангельски прорвемся! – решительно прошептал бледный Колючий, и, прежде чем я успел его остановить, полез в дыру.
– Сто... – крик замер у меня на губах, когда я увидел, что ветви по краям дыры задвигались.
Отверстие шириной в метр заросло за считанные секунды, и беглый праведник исчез из виду.
– Эй, Колючий, ты там? – позвал я.
– Да-а... – ответил он, и в голосе мальчишки оказалось куда меньше бравады, чем ранее.
– В первую очередь – не дергайся. Сейчас мы отойдем в сторону, а ты попробуешь жахнуть из своей пушки еще разок. А потом спокойно пролезешь через дыру обратно. Понял меня?
– Да.
– Отлично. – Я кивнул Синдбаду, и мы отступили к ближайшему углу. – Давай!
Грохнуло, стена напротив того места, за которым оставался Колючий, вспучилась, на ней образовался здоровенный горб. Затрещало, по автонам заскакали крошечные молнии, на этот раз фиолетовые, и выпуклость благополучно втянулась обратно.
И никакого отверстия, даже самого крошечного.
– Проклятье! – воскликнул Синдбад. – Она не поддалась! Может быть, попробовать с нашей стороны!
– Не получится, – сказал я, и меня накрыло мерзкое ощущение беспомощности, а во рту появился горький вкус поражения. – Эта тварь спровоцировала нас и добилась, чтобы мы разделились.
– Что же делать? – возглас Колючего прозвучал почти как всхлип.
– Будем двигаться по отдельности и поддерживать постоянную связь через М-фон, – сказал я. – Точнее, ты останешься на месте, а мы попробуем к тебе выйти. Тут всего несколько поворотов.
Сам я вовсе не был убежден, что через пару коридоров мы окажемся в нужном месте, но не собирался демонстрировать собственную неуверенность. Беглый праведник и так держится из последних сил, и еще не хватало, чтобы он позволил панике овладеть собой.
«Главное – успокойся, – перешел я на общение через М-фон. – Слышишь меня?»
«Да», – это прозвучало не так экспрессивно, наверняка бывший единоверец Иеровоам вспомнил молитвы, услышанные в детстве от бабушки, и сейчас читает их, чтобы избавиться от страха.
Эх, хорошо быть искренне верующим.
«Вот и отлично. Будь внимателен и помни о дубле. Он где-то здесь».
«Я понял», – похоже, выдержка к Колючему вернулась.
– Идем, – сказал я. – Надо парня выручать.
Мы двинулись по коридору, откуда только что пришли, свернули направо, но вместо овальной комнаты, которую я хорошо запомнил, оказались в тупике. Выругавшись по матушке, я саданул по стене автонов кулаком, но только отбил костяшки пальцев и вызвал нервозное хихиканье Синдбада.
«У тебя все в порядке? – спросил я. – Мы идем к тебе, но нам активно мешают».
«Все тихо», – ответил Колючий.
Мы метнулись обратно в треугольный зал, затем дальше, через короткий проход к повороту налево. Уткнулись в крохотную комнату, перегороженную «Мухобойкой», и замедлили шаг, чтобы обойти ловушку.
Еще один поворот налево, и мы должны если не выйти прямо к беглому праведнику, то оказаться где-то рядом с ним.
– Что за черт? – проворчал Синдбад, поскольку мы очутились в самом начале длинного и широкого прохода, который просматривался метров на двадцать и был совершенно пуст.
«Колючий, ты как?» – позвал я.
«В порядке».
«Тогда стрельни вверх, чтобы мы знали, где ты».
Минута томительного ожидания, и «мегера» громыхнула где-то за правой стеной широкого прохода, в считанных метрах от нас. Мы пошли вперед, и мимо поплыли узкие проемы, выводящие в одинаковые квадратные комнатушки, похожие на тюремные камеры.
Неужели Колючий угодил в одну из них? Но как?
Проклятый Лабиринт издевался над нами, морочил голову, водил за нос, и я все больше и больше злился. В этот момент я вовсе не думал о прячущемся где-то тут же дубле, о том, что должен настигнуть его и убить. Зато я твердо знал, что обязан прийти на выручку младшему товарищу, отыскать его во что бы то ни стало.
«Лис», – позвал вдруг Колючий.
«Что?» – Я почувствовал неладное, поскольку в голосе мальчишки была тревога.
«Ты...» – он осекся, и тут я услышал беглого праведника, причем не через М-фон, а ушами.
– Лис, это ты? – спросил Колючий удивленно-радостно, и я не смог понять, где он находится – то ли справа от нас, то ли слева, то ли вовсе за спиной: звук шел со всех сторон одновременно.
– Конечно, нет, – ответил кто-то голосом резким и ехидным, и я отстраненно подумал, что изнутри, для себя говорю совсем по-иному: куда более низко, звучно и не так пронзительно.
А потом грохнул выстрел – не из «мегеры», а из «Шторма», за ним второй.
– Колючий! – закричал я, не помня себя от ярости и страха – не за себя, а за другого человека, за прибившегося к нам мальчишку, сумевшего не поддаться проповедям Дьякона. – Отзовись! Ты где?! А ты, сволочь, не прячься, я все равно тебя найду! Из-под земли достану!!
В ответ прозвучал смешок, и за ним стон.
– Тварь! – рявкнул я и рванул вперед.
Поворот, просторный зал с полосками из металлической травы на «полу», и человеческая фигура в уходящем из него коридоре: высокая, в боевом костюме, с рюкзаком на плечах.
