Самое главное – не пришлось ни в кого стрелять и ни от кого прятаться.
– Что дальше? – спросил Синдбад. – Куда он мог пойти?
– Да куда угодно, – буркнул я, испытывая желание послать все к чертовой бабушке – и спутников, и погоню. – Мог дунуть по проспекту к Белорусскому вокзалу или «Аэропорту», или к центру локации, или остаться тут, спрятаться вот в той куче мусора и хихикать над нами, дураками.
Больше суток на ногах – это многовато даже для напичканного имплантами сталкера. Отдыхать надо всем, и старушкам, и изящным девицам, и грубым мужикам, что бродят по Пятизонью.
– Если бы он сидел в той куче мусора, ты бы его заметил, – уверенно заявил Колючий. – А ты не можешь как бы... ну, это... попробовать сам дотянуться до него, установить контакт?
Я вздрогнул – мысль об этом приходила мне в голову, но вызывала резкое неприятие. Самостоятельно пойти на эту гнусность, рискнуть, обмениваясь сознанием с дублем?
Ну уж нет, спасибо большое.
– А мне другое интересно, что ему вообще нужно? – Синдбад сложил губы трубочкой. – Ходит по Москве бесцельно, мотается туда-сюда, точно какашка в проруби...
– У него есть, – я помялся, вспоминая последнее «видение», – некий путь, которым он должен двигаться. Это я из его мыслей выудил, жалко только, что не понял, куда этот путь ведет. И было бы вообще хорошо, если бы дубль оставлял следы, а то тут даже спросить не у кого.
В окрестностях стадиона «Динамо» этим зимним вечером было на диво безлюдно и безбиомехно. Во все стороны, сколько хватало взгляда, тянулись руины, безмолвные и пустынные, как барханы Сахары. Не хватало разве что песка, торчащих из него костей и жаркого солнца в выгоревших небесах.
Вместо всего этого имелся редкий снегопад и холодный ветер.
– Можно, конечно, зайти в М-сеть и там порасспрашивать, – без особого рвения предложил Синдбад.
– Чтобы каждая собака точно засекла, где ты находишься? – Я усмехнулся. – Нет уж...
Что именно привлекло мое внимание, я понять не смог, но, скорее всего, обычный шорох, слабый звук, изданный попавшим под ногу камушком. Там, откуда он донесся, не было ничего, но я привык доверять чутью, и поэтому, не медля, рванулся в сторону, завопив:
– Шухер!
Синдбад, проведший в Пятизонье не один год, среагировал мгновенно – шлепнулся наземь. И только Колючий, не прошедший столь суровой школы, на какое-то мгновение запоздал.
Но вооруженный армганом невидимка целился вовсе не в беглого праведника.
Он выстрелил дважды, и в первый раз меня спас резкий рывок, а во второй – то, что я остановился. Бледно-красный тонкий луч прошел в каких-то сантиметрах от моей физиономии.
Дальше мне осталось только залечь и укрыться.
«Ты сдохнешь, Лис! – пришел через М-фон шелестящий, злобный голос. – Я вырежу твое сердце, поджарю и съем. А из твоего черепа сделаю чашу и буду плевать в нее и сморкаться. Большего ты не заслуживаешь, рыжая наглая падаль!».
Ну точно, вот и Циклоп, легок на помине.
Как он нас нашел – не спрашивайте, все равно не отвечу. Если уж я, не самый крутой проводник, могу благодаря оплавленным имплантам входить в форс-режим, вовсе не предусмотренный технической спецификацией, то что говорить о «жженых»? Они, особенно джинны, способны творить настоящие чудеса.
Обнаружить Циклопа я не мог, этот засранец мастерски использовал способности метаморфа.
– Где он?! Ты видишь?! – крикнул Синдбад.
Проклятый джинн издевательски захихикал.
«Нет! – ответил я через М-фон. – И поэтому будем бить по площадям! Колючий, приготовь «мегеру» и не трать заряды зря. Мы его вспугнем, а ты пали туда, где что-нибудь зашевелится. Понял меня?»
«Да, – ответил мальчишка. – Да укрепит Господь мышцу нашу!»
Ну, это лишнее, с мышцей и так полный порядок, вот с мозгами некоторые проблемы.
– Ты сдохнешь, Лис! – на этот раз джинн решил высказаться вслух. – Сегодня я пну твой труп! Я разрежу тебя на мелкие куски и уничтожу каждый из них! Я выну твой мозг и съем его!
Да, если всех сталкеров можно считать просто свихнувшимися, то Циклоп наш – сумасшедший в квадрате или даже в кубе. То, что он говорил, звучало вполне убедительно, и я верил, что джинн именно так и поступит, если преуспеет, конечно.
Но до этого доводить не хотелось бы.
«Готовы? – спросил я у спутников. – Тогда начали. Синдбад, твой сектор правый, мой – левый».
Хорошо иметь возможность избежать долгих и нудных объяснений, перекинув соратнику зону обстрела.
Я поднял «Шторм» и повел его слева направо, мгновением позже затарахтел «карташ». Мы ощупывали пространство очередями, выискивая, где затаился хитрый Циклоп, и одновременно не давая ему самому поднять голову, а Колючий ждал момента, чтобы пустить в дело «главный калибр».
Метаморф – это, конечно, сила, и даже самые совершенные импланты можно обмануть, но тогда на помощь приходят обычные органы чувств, благодаря матушке Эволюции доставшиеся нам от волосатых и хвостатых предков.
И вот обдурить их порой оказывается гораздо сложнее.
