Пришлось охладить их пыл с помощью гранат.
– Минус два, – заметил я, когда вспышка плазмы оставила на бетонных блоках два пятна расплавленного металла.
– Еще минус один, – добавил Колючий, очень ловко обращавшийся со своей «мегерой».
Несмотря на потери, чугунки перли и перли, наседали и наседали, не давая нам ни мгновения передышки. Я едва успевал менять магазины да «поглядывать» по сторонам – не идет ли кто к врагу на подмогу?
В новосибирской локации много драконов, в том числе и «красных», произошедших от современных боевых машин, и шансы выйти победителем из схватки с одним из них у нас невелики. Кроме того, здесь обитает несколько огромных бронезавров, просто чудовищных гусеничных монстров, рядом с которыми любой, самый тяжелый танк покажется детской игрушкой.
Ходили слухи, что эти уроды переделаны из старых тепловозов, но я им не особенно верил.
– Последний, – сказал Синдбад, расстреляв в упор самого настырного из паукообразных ботов, после чего вопросительно покосился на меня. – Или еще кто-то остался?
– Вроде нет... – На всякий случай я еще раз просканировал окрестности. – На юге пара гарпий кружит, но им до нас, похоже, дела нет. А дубль, скотина, ушел, пока мы тут сражались!
Скрывать досаду я не стал, да и не к чему было ее скрывать.
– Ничего, настигнем с Божьей помощью! – воскликнул Колючий, после расправы с группой ботов ощутивший себя героем. – Ведь мы знаем, куда он направился?
– Знаем, а что толку? – я махнул рукой.
Новосибирск, конечно, меньше, чем Москва, но и в его руинах можно спрятать стадо бронезавров так, что их не найти и со спутника. Что же говорить об одном-единственном... существе, размерами не превосходящем человека? Дубль может забиться в любую нору и просидеть там столько времени, на сколько хватит у него терпения и запасов жратвы.
Или не сможет... если так повелит ему Путь, намертво вбитая в голову моего отражения программа.
– В любом случае надо идти, – сказал Синдбад. – Не оставаться же здесь?
Это он прав, центр новосибирской локации – место опасное даже по меркам Пятизонья, тут и чугунки тусуются, и егеря порой устраивают «охотничьи» экспедиции за вольными сталкерами. Особенно когда ученым, работающим на Хистера, нужен свежий «материал» для опытов.
– Нет, здесь оставаться мы, конечно, не будем. – Я немного помялся и добавил: – Последний раз спрашиваю, вы точно хотите идти со мной? Даже зная, что я в любой момент могу взять вас на мушку?
– Если ты будешь настойчиво задавать такие дурацкие вопросы, то на мушку тебя возьму я сам, – сообщил мне Синдбад. – Меня эта погоня уже и самого захватила, хочется настигнуть твоего двойника и посмотреть ему в глаза. Да и идти мне, откровенно говоря, некуда.
– И мне, – мрачно добавил Колючий. – Не к Дьякону же возвращаться?
И что прикажешь делать с этими прилипчивыми парнями?
За нашими спинами тянулась трасса, обозначенная на старых картах как М52, впереди простиралась замерзшая Обь, а за ней – Новосибирск, когда-то бывший крупнейшим мегаполисом восточной части России, а ныне – даже не труп, а скорее призрак города.
Непонятно, почему уровень радиоактивного заражения тут был выше, чем в любой другой локации, даже в Старой Зоне, где все началось в прошлом веке с аварии на АЭС, а степень разрушений превосходила всё, что довелось пережить Москве.
Уцелели лишь немногочисленные здания, возведенные более века назад, во времена наших предков, не имевших представления о продвинутых технологиях, но зато умевших строить солидно, прочно, на десятилетия. Все остальное превратилось в пустошь, заваленную бетонными обломками, грудами кирпича, иссеченную глубокими расщелинами, утыканную сопками с кратерами на вершине, из которых выбрасывало столбы пепла.
Пепел был всюду, он лежал сугробами, подобно снегу, его носило ветром, и даже лед на реке был покрыт тонким серым налетом.
– Не люблю это место, – сказал я. – Сколько раз тут бывал, а привыкнуть все равно не могу.
– Так, наверное, выглядели Содом и Гоморра, когда Господь обрушил на них гнев свой. – Колючий перекрестился, затем подумал и перекрестился еще раз. – Как-то все жутко и мертво.
– Не так мертво, как хотелось бы, – заметил Синдбад. – Чугунков тут хватает и люди есть.
В руинах можно было угадать очертания улиц и площадей, виднелась вставшая дыбом транспортная развязка, в темноте похожая на огромный и лохматый клубок шерсти. С юга, от железнодорожного моста, доносился рев моторов, на севере, у пристаней, стреляли вовсю.
– Пошли. – Я поудобнее перехватил «Шторм» и первым спустился на лед. – Надо быстрее пересечь реку. Пока мы тут, мы не крутые сталкеры, а всего лишь отличные мишени.
Насчет того, куда двинулся дубль, у меня не было даже догадок, только уверенность, что так быстро он локацию не покинет. Основывалась она как на впечатлениях, прихваченных во время пребывания в чужой голове, так и на вполне разумных доводах.
