― Он начал ссору с оскорблений. Что было потом?
― Мы хотели уйти, но он начал меня лапать. ― Ее голос понижается, но она с вызовом поднимает голову. ― Залез мне под юбку. Тогда мой друг сказал ему отстать от меня и держать свои руки при себе.
― Вы хотите выдвинуть обвинения?
― Я хочу, чтобы мои показания хотя бы были в рапорте. У меня нет ни времени, ни энергии, чтобы тащить каждого безмозглого ублюдка в суд.
― Маленький совет. Как женщина женщине.
― Да?
― Не стоит так одеваться, чтобы выпить в баре. Это не стоит внимания.
Коп поворачивается и уходит прочь. Вау. Я качаю головой и обращаюсь к девушке-зомби.
― Ты в порядке?
― Нет, на самом деле, не в порядке.
Она хмурится, и я пытаюсь осмотреть то место, куда девушка получила удар, но на ней слишком много макияжа, чтобы сказать точно, насколько все серьезно. Ее взгляд становится жестче, а голос повышается:
― Не могу поверить, что она сказала это мне. Не одевайся, как шлюха. Это ее совет? Господи. Это так херово.
― Не уверен, что она именно это имела в виду. Твоя голова в порядке, кстати? Не хочешь съездить в больницу и провериться?
― Я в порядке. ― Девушка расправляет плечи, поднимает подбородок, а ее грозный, хмурый взгляд устремляется на меня. ― Просто, чтобы ты знал, я не одевалась так, чтобы прийти сюда и найти себе мужчину.
― Я не говорил…
― Настоящие мужчины спрашивают, прежде чем дотронуться до женщины. Всегда.
― Это не то, что…― начинаю снова, но она отмахивается от меня.
― Не стоит. Мне не нужна лекция от какого-то качка-вышибалы. Знаешь, такие мужчины, как ты, только поощряют нормализацию культуры изнасилования в нашем патриархальном сообществе.
Мои брови поднимаются от каждого оскорбления, что она отпускает. Я не знаю ее историю, потому что мы даже нормально не разговаривали, но это задевает мое эго. Она стоит здесь и осуждает меня после всего, что произошло вечером. Она ничего не знает обо мне или о моей жизни. Я усмехаюсь, не веря своим ушам.
― О, ты одна из этих…
Девушка отталкивается от стены и делает шаг вперед. Даже на высоких каблуках она не достает до моего плеча. Она еще сильнее вздергивает подбородок, чтобы продолжать смотреть на меня.
― И что это значит?
― Думаешь, что знаешь меня? Хорошо. Но не думай, будто я считаю так же, как и коп. Одевайся, как хочешь. Я могу сказать, что ты не ради внимания мужчин делала это, потому что отшивала меня весь день. Но я знаю таких, как ты. Скорее всего, ты чаще наслаждаешься обществом героев книг и фильмов, нежели реальностью. Все так, правильно? Переодевания. Притворство, что ты кто-то другой на несколько часов. Ну как, я прав?
Она стискивает зубы, а губы растягиваются в устрашающей улыбке. Я видел такой взгляд только у одной женщины. У моей мамы. Когда я был ребенком, и меня ждали большие проблемы. Прямо перед тем, как она наказывала меня.
― А, я понимаю. А ты один из тех… ― Она подстегивает меня, чтобы я перебил ее, но ни за что на свете я не сыграю под ее дудку.
Вместо этого я поднимаю бровь и скучающе смотрю на нее, показывая, что меня не заботят ее дальнейшие слова. Могу сказать, что мое безразличие раздражает ее, и я не отступлюсь, даже когда она снова заговорит.
― Скучные взрослые без воображения. Ты, скорее всего, проводишь свое свободное время, выполняя сверхважные задачи, типа оплаты счетов и готовки еды. Подожди! Я же тоже делаю это. Ты, наверное, ищешь «реальную» девушку. Такую, которая фотографируется боком, чтобы показать свой прогресс в фитнесе и вдохновить этим других. На самом деле, я сочувствую тебе. Моя жизнь веселая. А твоя, видимо, нет. Готова поспорить, в спальне ты так же разочаровываешь, как и при разговоре.
― Вау!
Черт. У этой цыпочки длинный язык, и это не комплимент. Как бы ни хотел спорить с ней, я уже начал это, и мои следующие слова выходят с рычанием:
― Не думай, даже ни на одну гребаную секунду, что ты знаешь меня, малышка.
Она выгибает бровь, на губах всезнающая улыбка, и она снова прислоняется к стене.
― Не так уж весело, когда на тебя вешают ярлыки, а? ― девушка хихикает.
Я чувствую, что она обыграла меня. Именно так. Она ― та еще штучка. Сложная. Может быть, даже немного странная. Я заинтригован, но должен уйти. У меня нет возможности начинать сейчас что-то. Я даже оплату аренды не тяну, не то, что такую женщину. Но все же…
― Эй, ты готова? ― Ее друг подходит к нам, когда две полицейские машины отъезжают.
― Да, ― отвечает она, прежде чем посмотреть на меня своими великолепными огненными глазами. ―Это было интересно, но мне пора.
Она косо смотрит на друга, и я замечаю, что он окидывает меня оценивающим взглядом. Но я не уверен, что понимаю происходящее, мне некомфортно. Я будто стал объектом чужого желания.
Я сжимаю губы и заставляю себя улыбнуться ей в ответ.
― Непременно.
― Я бы сказала, что надеюсь на нашу встречу как-нибудь в другой раз, но мама учила меня не врать.
Она моргает и вежливо наклоняет голову. Ее друг смеется и шепчет ей что-то. Несмотря на то, что я не должен, несмотря на то, что она настоящая проблема, я не могу остановить себя и спрашиваю:
― Как тебя зовут?
