— Это место не для педиков или фриков. Херовы фрики, — он выплевывает эти слова с такой ненавистью, что, кажется, будто меня ударили по лицу.
Мы с Джаредом друзья уже многие годы, подружились еще до того, как он признал себя геем. Мы прошли через невежественные оскорбления, грубые комментарии и столько ненависти. Некоторые слова ты игнорируешь. На некоторые придется ответить, но прошло так много времени с тех пор, когда какой-то незнакомец просто так выливал на нас подобное дерьмо.
— Пойдем.
Джаред тянет меня в сторону так, что я уже не стою между ним и этим слишком пьяным мужчиной. Группа не сцене закончила песню, и следующие слова незнакомца звучат намного громче.
— Я сказал, ты гребаный педик. Проваливай отсюда нахер.
Пошатываясь, он приближается.
— Не приближайся, — говорит Джаред и отталкивает меня назад. — Мы не ищем проблем, чувак.
— Тебе здесь не место. Педик. Ты не должен даже дышать с нами одним воздухом.
Вздохи толпы раздаются вокруг, нарушая оглушающую тишину. Люди смотрят, ждут того, что произойдет дальше, но никто не вмешивается и не пытается оттащить этого мудака от нас. Джаред удерживает взгляд мужчины, но я знаю своего друга. Он не боец.
— Пойдем, — говорю я, уже совсем не желая пить. Я встаю между другом и незнакомцем и поворачиваюсь к Джареду. — Джаред, он этого не стоит.
— Хорошо. — Джаред отступает, но, когда я уже собираюсь последовать за ним, то останавливаюсь.
Моя кожа покалывает от тревоги, и я временно застываю в неподвижности со смесью шока и страха. Я знакома с насмешками незнакомцев, считающих, что это приемлемо — оскорблять женщину, которую они не знают, просто потому, что она сексуальна. Как будто эта характеристика позволяет им говорить неуместные слова и быть слишком напористым. Но меня никогда не трогали. По крайней мере, не в сексуальном плане в переполненном людьми баре. От этого мой мозг дает сбой, прежде чем я понимаю, как реагировать.
Грубая рука проникает глубже под юбку и сжимает мою ягодицу, заставляя мои внутренности наполниться паникой.
— Вот так. Уходи, — говорит этот мудак, но его пальцы, задевающие центр моих трусов, заставляют меня выйти из оцепенения.
Я вырываюсь и говорю ему отстать, но Джаред, видимо, видит мой гнев, потому что тоже выходит вперед, одергивая руку незнакомца.
— Убери от нее свои руки!
— Я думал, ты гей. Но тебе не нравится, когда я делаю это? — кричит мужчина и снова тянется ко мне, но Джаред выскакивает вперед и толкает его в грудь.
— Ты что, нарываешься? — продолжает кричать незнакомец.
— Джаред! — предупреждающе выкрикиваю я, но вскоре начинается настоящий ад.
Мэтт
― Теперь я понимаю, почему Зиг нанял тебя, ― Тана смеется и качает головой.
Она прикольная, и сегодняшний вечер проходит на удивление хорошо, мы разговариваем в перерывах между проверкой документов и наблюдением за посетителями. Никаких происшествий, мы только следим за количеством людей. Группа играет уже час и, должно быть, она местный фаворит, так как людей уходит меньше, чем приходит. Тана говорит о том, что ночь только началась, и в заведении происходит хотя бы полдюжины драк за выходные, но пока я чувствую, что мне переплачивают за болтовню с молодой красоткой, пока она собирает десятки и двадцатки.
― Почему это? ― Я улыбаюсь и киваю группе вошедших девушек. ― Повеселитесь, ― говорю я, и они проходят мимо, нервно хихикая. Черт. Я чувствую себя старым, потому что, встретив их на улице, не подумал бы, что они достаточно взрослые для баров.
― Ты знаешь, в витринах магазинов установлены лампочки? ― Тана улыбается, и ее глаза озорно светятся. ― Ты как эти лампочки, но для привлечения женщин в бар. О, и геев.
Я усмехаюсь:
― Ты говоришь, что я очаровашка. Не уверен, что это комплимент.
― О, это определенно… Дерьмо! ― Она смотрит мне за плечо и указывает в бар. ― Время пришло, красавчик.
Я слежу за взволнованным взглядом Таны и чувствую ее руку у себя на спине, но я уже пробираюсь сквозь толпу к драке, что вот-вот начнется.
― Ты что, свалить удумал?
― Вообще- то нет! Я бы лучше заказал выпить без твоих оскорблений. ― Мужчина с синими волосами ― тот, который раньше обнимался с зомби-девушкой ― толкает стоящего перед ним парня.
Но разжиревший короткостриженый чувак продолжает наседать, с ненавистью выплевывая угрозы в лицо парня с ирокезом. Поверх слишком тесной черной футболки висит золотая цепь.
― Убирайся из этого бара. Мы не хотим видеть здесь твою педиковатую морду.
Прежде, чем я вступаю, девушка-зомби протискивается между двумя мужчинами и толкает короткостриженого в грудь.
― Иди на хер. Мы не хотим видеть тебя, нетолерантного и с дерьмом вместо мозга, в нашем баре, но мы в свободной стране живем. Не смей ко мне прикасаться и свали уже, мы хотим выпить.
Бармен за стойкой обеспокоенно смотрит на меня, когда я добираюсь до ссорящихся.
― Почему бы нам не выйти? ― кричу я и хватаю короткостриженого за руку.
