– Сначала ты должна убить Дафну, а потом мы будем говорить о твоем представителе. – Болт не сдавался. – Мне очень жаль, девочка, но нам нужно доказательство, что ты воспринимаешь нас всерьез.
Рейна почувствовала разгорающуюся в ней ненависть.
– Болт! – рычала Шторми, пытаясь вырваться из лап охранников. – Это варварство! Я не допущу этого!
– Я знаю. – Мужчина подал сигнал охранникам. Они схватили Рейну и Шторми и отвели их в камеру. Рейна решила не сопротивляться, потому что против стольких противников у них не было шансов. Шторми же, напротив, это не пугало. Она пинала их и рычала, как бушующая буря.
– Ты знаешь, что делать, принцесса, – сказал Болт.
С этими словами их затолкали в камеру.
В комнате было темно и холодно, и только одна неоновая лампа над входом освещала помещение. Было влажно, и Рейна вспомнила, как они с матерью играли в лесу, окруженные мхом. Это время казалось ей таким прекрасным! Там они были счастливы.
Через мгновение эти воспоминания растворились, и источником лесного запаха оказалась заплесневелая стена.
– Не разочаруй нас, – сказал Болт.
Прежде, чем дверь захлопнулась, он швырнул что-то под ноги Рейне. Этот предмет отражал свет неоновой лампы. Это был нож.
– Чем быстрее ты решишься, тем раньше мы отпустим твоего представителя.
Тишину прервало тихое рыдание. В тени с противоположной стороны сидел кто-то знакомый.
– Дафна? – у Рейны внутри все сжалось, когда она поняла, что это значило. Болт был серьезен. Они откроют камеру только тогда, когда Дафна умрет.
– Райана? – всхлипывала Дафна. – Здесь так ужасно. Теперь я понимаю, почему ты та, кем ты являешься. Эта жизнь, все это. Ты ничего не можешь сделать с тем, что никогда не станешь приличной леди.
– Эмм… спасибо.
Это было чем-то вроде комплимента. И самой приятной вещью из всех, что Дафна когда-либо говорила Рейне. Женщина выглядела ужасно. Ее макияж был размазан по лицу, а искусственные ресницы остались только на одном глазу. Ее волосы были короткими, а в некоторых местах такими светлыми, что была видна кожа.
– Как я выгляжу? – шептала Дафна.
– Ну… – Рейна не знала, что сказать ей, не нанося ей при этом моральный смертельный удар.
– Они выдернули мои наращенные волосы и обрезали мои собственные, чтобы унизить меня, – объясняла Дафна, захлебываясь слезами. – А потом они хотели меня допросить.
– Что ты им сказала?
– Ничего. Я упала в обморок после первого же удара током и проснулась в этой дыре. Скорее бы уже здесь убрали. Даже стены не видно из-за этой плесени. Отвратительно!
Рейна в любом случае предпочла бы плесень той камере, в которой ее держали в Авентине. Тот слепящий свет потихоньку свел бы ее с ума.
– Это темница, конечно, здесь не будет уютно, – вмешалась Шторми.
– Ты? Что ты тут делаешь? – Голос Дафны зазвенел совсем высоко, и она в панике показывала пальцем на Шторми. – Я не собираюсь дышать одним воздухом с предательницей! Просто знай это.
– Успокойся, пожалуйста, – попыталась утихомирить ее Рейна, но представительница Тиберия и не думала успокаиваться. Она подпрыгнула на месте.
– Она очень плохой человек. Просто ужасный. Она воспользовалась доверием Тиберия, чтобы предать его…
– Тиберий ублюдок, – пробормотала Шторми, повернувшись к своей дочери. – Извини, милая, я знаю, что он твой отец, но…
– Он стал жестоким из-за тебя, – яростно защищала его Дафна. Она подняла вверх указательный палец и, обозленная, подошла к Шторми, но та без труда оттолкнула ее.
– Ты предала его и забрала у него ребенка. Ты разбила его сердце.
– Сердце? Какое сердце?
– Ты прекрасно знаешь, как много ты значила для него.
– Его сердце билось только ради одного человека, и этим человеком был он сам. – Шторми скрестила руки на груди.
– Тебя не было, и ты ничего не видела. Он был сломлен, когда ты сбежала. – Лицо Дафны покраснело и сияло даже в свете тусклой неоновой лампы.
– Я уверена, ты его утешила.
За этот комментарий Дафна хотела пнуть Шторми, но ей не удалось. Вместо этого она поскользнулась и упала на копчик.
Рыдая, она потирала свою дрожащую руку, которая ее уже не слушалась.
– Ты… бессердечная… сволочь! – хныкала Дафна.
– А ты абсолютно слепа, – ответила ей Шторми.
– Может, мы абстрагируемся от этого и подумаем над решением нашей проблемы? – спросила Рейна. – Если мы ничего не будем делать, повстанцы нас убьют.
– Они хотят нас убить? – Дафна поднесла руки к лицу.
– Скорее всего.
– Я могу притвориться, что падаю в обморок. Они откроют дверь, это застанет их врасплох, и мы сбежим.
– Это не сработает по множеству причин, – сказала Шторми, и Рейна согласно кивала. – Еще мысли?
Больше идей не было. Камера не предоставляла им ни единой возможности сбежать. Единственным входом была дверь, которая была плотно заперта, и вентиляционная шахта в стене. Если с помощью ножа открутить сетку, можно едва просунуть руку в отверстие.
