– Ты не обесценена. – Ларк не знал, что ему делать.
Его так огорошила эта новость, что он не мог найти слов поддержки для подруги. Почему она? Она не заслужила этого.
– Мы справимся с этим. Мы…
– Как мы с этим справимся, по-твоему?
– Хейл, я всегда буду рядом.
– Я знаю. – Она посмотрела ему в глаза, и он старался не замечать белые полосы на ее радужке.
Они впервые были так близко друг к другу, и Ларк не хотел ее отпускать. Но Хейл внезапно его оттолкнула.
– Микробы, – пробормотала она извиняющимся тоном.
Некоторое время они сидели рядом и молчали.
– Я надеялась, что они не заметят этого. – Она старалась казаться сильной, но Ларк слишком хорошо ее знал. – Но МедБоты ничего не упускают. Мне хотелось врезать ТехДеком по лицу этого Черчилля. Но тогда он повесил бы на меня еще какое-нибудь психическое заболевание.
– Он идиот, – подтвердил Ларк.
– Так и есть, – она выдохнула. – Он сказал, что знает человека, который покончил с собой, чтобы не обременять семью своей слепотой.
– Что за урод! – Ларк кипел от злости. – Не смей ничего с собой делать.
– Так быстро ты от меня не избавишься, – улыбнулась Хейл.
– Я позабочусь о тебе, – беспомощно пообещал Ларк, хотя и не знал, что ему делать.
– Я знаю.
– А когда ты будешь… переоценена?
– Я еще не получала сообщения.
– Ненавижу этот округ.
– Я тоже.
Они надели маски и бродили по загрязненным улицам. Булочная пекаря Кута была по левую сторону переулка. Ему очень не повезло: его пекарня находилась в районе между двумя заводами, и смог медленно, но верно пожирал его бизнес. Улицу, где находилось здание, нельзя было пересекать без маски. Но сегодня там было на удивление много людей. Работники стояли на дороге и вытягивали шеи, чтобы разглядеть ТехДек, висевший внутри.
На экране снова показывали Рейну в белом платье; она стояла на балконе и махала толпе.
Она касалась пальцами сердца, а затем лба.
– Рейна, – пробормотал Ларк едва слышно, но Хейл умудрилась все понять.
– Ты ее знаешь?
– Самую малость, – солгал он.
Он часто вспоминал Рейну и проведенное вместе время. А еще он помнил, как предал ее.
– Откуда?
Ларк потупил взгляд.
– Я думал, что она призрак, и сообщил о ней. – О причинах такого поступка он умолчал.
Некоторые тайны должны оставаться тайнами, в этом он был согласен с Рейной. Особенно, если информация может быть опасной.
– Почему ты мне не рассказал? – Хейл выглядела обиженной.
Только на мгновение: потом она снова стала серьезной.
– Я этим не горжусь. Ты знаешь, что я думаю о слухачах.
– Ты сделал это, чтобы стать кандидатом? – осторожно спросила она.
Заметив его испуганный взгляд, она добавила:
– Я понимаю это. Правда, Ларк. Мы делаем это не ради себя, а для наших семей и тех, кого мы любим.
Да. Это была Хейл: она понимала его и всегда была его опорой, не требуя ничего взамен, хотя она и не была частью его семьи.
Рабочие приветствовали Рейну. Их смена еще не закончилась, и обычно у них был небольшой перерыв, которого хватало на то, чтобы пойти в пекарю и выпить кофе.
Сегодня же никто никуда не торопился: все хотели посмотреть на девочку, которая восстала из пепла.
– Она все изменила, – сказала Хейл, когда они продолжили гулять.
– Что, по-твоему?
– Теперь все стало возможным. Теперь призрак может превратиться в Благословенного. – В глазах Хейл блестела надежда.
– Она ничего не изменит, даже если очень этого захочет.
– Ты не понимаешь. Она уже изменила все. Она доказала, что Благословенные не идеальны. Они не всезнайки, они не всегда правы. Они не неуязвимы и тоже совершают ошибки. Что отличает ее от нас, простых людей?
Эти слова напугали Ларка. Это была не та Хейл, которую он знал. Та девочка любила Благословенных и хотела помогать им. Но сегодня ее слова напоминали лозунги Шипов.
– Будь осторожна. Нам нельзя так говорить, – прошептал он.
– Но это же правда. – Хейл пожала плечами, прежде чем распустить свою косу. Как всегда, когда она ее распускала, ее лицо приобретало мечтательное выражение.
– Мы родились в пепле, но мы в нем не умрем, верно?
– Верно. – Тыльная сторона его ладони скользнула по ее, и на мгновение они позволили себе предаться мечтам. О лимонном пироге, о другом мире.
Дни до следующего шоу Рейна проводила в так называемом новом доме. Она была вымотана, но редко могла заснуть. Андромеда и Бишоп разбавляли ее одиночество и показывали, как пользоваться возможностями ее жилища.
Рейна смотрела ТехДек так часто, как только было можно, надеясь услышать новости о Шторми. К ее разочарованию, Авентин показывал только местные новости и ни слова о других округах.
Для этого были другие шоу.
Рейне казалось, что она жила в новом, красочном и захватывающем мире. Ее родители обещали стране Хоуп интервью, о котором постоянно все разговаривали. Как только Рейна была готова к нему, ее повели в салон искусств. Она заметила, что Дафна привела четырех часовых и целую кучу дронов, чтобы защитить ее. Рейна слабо в это верила. Она не была Благословенной принцессой. Она была заложницей. А Дафна – ее надзирательницей. Она часто приходила, чтобы узнавать о ее успехах. Как и сегодня.
