В Сером округе такие люди считались сумасшедшими, но толпе, окружавшей их, похоже, это нравилось. Они восторженно аплодировали и смеялись.
– Райана! Как ты себя чувствуешь сейчас, оказавшись дома спустя столько лет? – спросил Бальтазар.
– Непривычно, – ответила ему Рейна.
– Непривычно? – хихикая, повторил парень. – Мы знаем, что ты не любишь много говорить, но сегодня, извини уж, мы все здесь очень любопытны. Расскажи нам, что ты думаешь об Авентине. Что нравится тебе больше всего, а что совсем не нравится? Расскажи, принцесса, здесь все свои.
Вперед, Рейна, подумала она про себя. Расскажи им что-нибудь безобидное.
– Мне нравится душ, но в ванне я чуть не утонула. – Она вытерла мокрые руки о ткань брюк.
Дрон зажужжал в ее направлении. Рейна уставилась на черный, пустой глаз камеры, которая летела на нее, не подавая никаких сигналов. Бездонная. Она тоже смотрела на Рейну, не моргая. «
– Ой! Расскажи нам поподробнее. – Бог Бальтазар хлопнул в ладоши и снова засиял.
Публика, казалось, напряглась, чтобы не пропустить ни слова, и Рейна рассказала всем о своей первой ночи в апартаментах. Это оказалось легче, чем она думала. И чем больше смеющихся людей она видела, тем более расслабленной она становилась.
– Спасибо за эту волнующую историю. – Бальтазар мило улыбнулся. – Кажется, в Сером округе у людей тоже бывает чувство юмора!
Тиберий выглядел удивленным, по-доброму удивленным, и был доволен рассказом Рейны.
– Разве не прекрасно, что ваша дочь нашлась после стольких лет? – спросил Бог Бальтазар.
– Мы с Аурелией невероятно счастливы. Это просто чудо.
Правда, Аурелия совсем не выглядела счастливой. Напротив. Она уставилась в толпу с застывшей улыбкой, уголки ее губ и не дрогнули.
– Да, по вам видно, – сказал Бальтазар, и это звучало немного забавно. – Но хватит любезностей. Что действительно интересует моих зрителей, так это твое мнение о родителях, Райана!
Он дружески наклонился к Рейне, смотря на нее своими черными, как у дрона-камеры, глазами. Что она должна сказать? Она не знала, что думать о родителях, поэтому решила продолжить играть и говорить то, чего от нее ждали.
– Ну… Хм… Мы только знакомимся друг с другом, и нам определенно нужно наверстать упущенное!
– Да-да, хватит этой вежливой чепухи, мы хотим знать правду, Райана! – Бальтазар положил подбородок на свою маленькую руку. – Нравятся ли они тебе больше похитительницы, которую ты годами называла матерью?
– Спроси меня об этом позже, когда я привыкну ко всему этому. – Рейна оставалась спокойной.
Она привыкла играть разные роли, и даже жуткие черные глаза не собьют ее с толку. Но Бальтазар не собирался отступать.
– Мы спрашиваем себя, каково это – быть призраком. Можешь рассказать нам о своей прежней жизни?
В воздухе повисла тишина. Все, казалось, затаили дыхание. Рейна откашлялась, прежде чем рассказать о прошлом.
О зиме в Сером округе. Было так холодно, что не только смог, но и мороз проникал в каждую щель жилища. Из-за холода люди Серого округа, казалось, объединялись, и однажды торговец подарил ей вчерашний пирог. Это было самое вкусное, что она когда-либо ела. По крайней мере, до Авентина. Публика восторженно вздохнула, когда Рейна рассказывала про пирог.
– Какая грустная и в то же время милая история! – сказал Бальтазар. – Мы тоже помним эту зиму! Она была одной из самых холодных.
– Да. Даже дроны были бессильны перед ней, – продолжила Рейна, разряжая обстановку. – Убегая, я однажды облила одного из них водой. Он камнем упал вниз.
Жители Авентина засмеялись, Бальтазар довольно кивал.
– Есть ли что-то, по чему ты скучаешь? – спросил он.
– По моему мангусту, – ответила Рейна.
Это не было ложью, но она привыкла отвечать расплывчато, не сообщая слишком много информации.
– Ты любишь животных! – восхищенно воскликнул Бальтазар. – Мы понимаем тебя. У нас было два прекрасных котокролика.
На экране появились фотографии двух шерстяных клубочков, похожих на котят с ушами кроликов.
Они были такими хорошенькими, что толпа издала звук умиления.
– Но, к сожалению, они стали жертвами чешуйчатой змеи на последнем шоу. – Губы мальчика искривились, будто потеря все еще причиняла ему боль. – Мы надеемся, что ты найдешь своего мангуста! – Бальтазар положил руку на сердце.
– Можно ли спросить, что ты планируешь делать? Люди возлагают на тебя надежды!
– Правда? – Рейна подняла одну бровь.
– Конечно! У нас здесь никогда не было никого вроде тебя. Невероятная и грустная история, которая вдохновляет всех нас. Девочка, которая сделала невозможное возможным. Невероятная принцесса, люди тебя любят!
– Хорошо, что вы не скормили меня акуле-мутанту. – Она говорила всерьез, но зрители почему-то развеселились.
Тиберий тоже рассмеялся, но Рейна почувствовала его напряжение. Он смотрел на нее, словно сокол, следил за ее губами, будто пытался предугадать, что она скажет дальше. Рейна посмотрела ему прямо в глаза и подняла бровь, беззвучно спрашивая: «Боишься, что я пристыжу тебя, папочка?»
