Еще один планер появился в небе и бесшумно приземлился на площадку. Рейна вытянула шею, а Амигдала уже знала, кто прилетел на планере.
– Морфей? – Рейна узнала своего брата по матери, который, улыбаясь, спустился на площадку в окружении двух нарядных дам. На нем был белый костюм, который был похож на военную форму. Его золотистые волосы были зачесаны назад. – Что он тут делает?
– Все то же, что и остальные при виде пирога. Хочет урвать свой кусок. – Амигдала усмехнулась.
– Я вам так скажу: нужно усилить контроль в Сером округе, – сказал Морфей репортеру, пока его спутницы прижимались к нему. – Больше дронов, больше часовых. Все, кто высказывается против правительства, должны быть отправлены в тюрьму! Посмотрим, кто тогда захочет присоединиться к повстанцам. Проблема будет решена.
Девушки восторженно хлопали, и Морфей провел рукой по волосам.
– Не нужно отчаиваться, достаточно просто спросить Морфея, и я вам все расскажу, – он обнажил ряд сияющих белых зубов.
– Что графиня Грея скажет по этому поводу? – спросил Скорый, когда Амигдала приблизилась к Морфею. Она улыбнулась в камеру.
– Меня очень заботят проблемы моего округа. Я как графиня сама несу за это ответственность. Безопасность – это мои хлопоты, и я хочу поступить правильно. Поэтому я доверю это решение кому-то, кто знает округ лучше, чем все мы. – Она подтянула Рейну к себе, и Морфей демонстративно закатил глаза.
– Принцесса Райана, что ты думаешь? – дроны-камеры подплыли к ее лицу и ожидали. Рейна расправила плечи и сделала глубокий вдох. Это был ее шанс. Тот самый шанс, о котором говорил Бишоп. Ее возможность выйти из тени.
– Часовые и дроны не решат основную проблему. Наверное, кажется, что они внушают людям чувство безопасности, но нужно спросить себя, почему люди примыкают к Шипам. Граждане Серого округа сейчас в отчаянии. Они все зависят от коробок с гуманитарной помощью. От коробок, которых не хватает на всех. Авентин должен… – Рейна остановилась и исправилась: – Мы должны подать им руку помощи и спасти их. Например, поставить столь необходимые им коробки с продовольствием.
– Ты хочешь наградить их за их бунт? – недоверчиво перебил ее Морфей. – Это самое тупое, что я когда-либо слышал.
Его подруги закивали.
– Я не хочу игнорировать их крик о помощи, – сказала Рейна. – Серый округ, который я знаю, любит Благословенных. Люди почитают нас.
– Я заметил это во время своего последнего визита. Они хотели, чтобы я погиб во взрыве. Я! Благословенный! Я считаю, что нам нужно послать больше солдат и ввести санкции против нарушителей спокойствия. Иначе ситуация повторится и в других округах, – настаивал Морфей.
– Санкции заставят их перейти на сторону Шипов, – возразила Рейна.
– Тогда они предатели!
– Нет, они в отчаянии и хотят защитить свои семьи. Я считаю, что мы должны вести себя как Благословенные и решать проблемы мирным путем. Жители Серого округа – рабочие, а не мятежники. Мы не должны обходиться со всеми, как с повстанцами. Вместо этого нужно показать им, что нам можно доверять.
– Мы не должны им ничего показывать. Мы должны наказать их за то, что они вообще сомневаются в нас. – Морфей закашлялся.
– Спасибо за интересные аргументы, – вмешалась графиня Амигдала. – Как вы можете видеть, эта тема – очень сложная для нас, и нужно успокоиться, чтобы взвесить все плюсы и минусы, прежде чем прийти к какому-то решению.
Ларк повязал черные ленты на предплечья поверх униформы, чтобы защитить ее от смога.
– Эй!
Он повернулся, и его губы автоматически растянулись в улыбке. Хейл вошла в комнату и села на его кровать. Из-за ее серьезного вида Ларк перестал улыбаться.
– Все хорошо?
Она сняла повязку с предплечья. Г1 Ф3.
– Мне больше нельзя ходить в школу, – сказала она, убирая волосы за уши.
– Что?
– Мне посоветовали перестать туда ходить, чтобы не смущать остальных Единиц.
– Но ты ведь тоже Единица.
– Ну и что. – Хейл пожала плечами. – Мне все равно.
Ей не было все равно, Ларк знал это. Но он не возражал. Он подсел к ней ближе, и они сидели молча некоторое время.
Ярость разгоралась в нем с новой силой; он хотел помочь подруге, но не знал, как.
– Что с твоей семьей? – спросил он.
– Я для них умерла.
Это разрывало сердце Ларку.
– Ты можешь приходить ко мне в любое время. Можешь спать на моей кровати. Я обычно сплю с Розой.
– Спасибо. – Она попыталась изобразить улыбку, но у нее не хватало на это сил.
Они снова замолчали.
– Ты был серьезен, когда говорил это, Ларк? – спросила Хейл спустя несколько минут.
– Что?
– Ну, про связь. – Хейл сжала кулаки и уставилась на противоположную стену.
– Конечно. – Он действительно говорил серьезно, но это звучало неубедительно, потому что в тот момент он думал о Рейне. По какой-то причине это заставило его сомневаться в своих собственных словах.
– Я не оставлю тебя в беде.
– Спасибо, но я… мне не нужны чужие подачки. И не нужна жалость. Связь со мной потянет тебя вниз. Что я за друг, если позволю это.
Она была настроена решительно. Если она вобьет себе что-то в голову, ни один аргумент в мире не переубедит ее.
– Хейл…
