— Хех! — Снова не сдержал я усмешку. — Бессмысленна? А какой смысл, скажем сейчас, ты закладываешь в свою жизнь? Ребенок? Продолжение рода? По-моему, звучит, довольно по-животному, разве нет? Это как инстинкт, рефлекс, о необходимости оставить за собой потомство. Я, конечно, не хочу спорить с большинством, ведь именно для большинства, ребенок — это и есть основная цель в жизни. Но ведь вспомни, сколько было на земле людей, которые не оставили после себя не единого наследника, но никто не может сказать, что они прожили свою жизнь зря. Я имею в виду сейчас великих гениев искусства, музыки, ученых, их были тысячи, ведь, правда? А сколько людей посвящает себя религии, а сколькие просто не могут иметь детей, или не доживают до того момента, когда ими можно обзавестись?… И я это не к тому, что я отношу себя к тем, или иным, но я это говорю для того, чтобы всего лишь подчеркнуть, что нет единой и признанной цели жизни для общества. Не бывает так, что мы все родились для исполнения одной и той же цели. Поэтому равнять кого-то на себя, или наоборот — это не более чем всего лишь проявление навязчивой эгоистичной точки зрения.
— Да, наверное, ты прав, но…. Но ведь все равно, каждый человек, живет для чего-то, или для кого-то. Все равно, цель какая-то быть должна! Ведь ты же живешь, зачем-то? Вот, для чего ты живешь?
— Думаю, никто точно не знает, для чего он живет. Поэтому, каждый это решает для себя сам.
— И что же ты решил для себя?
— Я не ставлю перед собой четких целей. И я не стремлюсь выполнить какой-то жизненный план, расписанный по пунктам, и выполняемый пошагово. Жизнь планировать практически невозможно. И даже, если не учитывать некоторые бытовые факторы, которые легко могут помешать выполнить тот самый план, то сам человек, обязательно по ходу жизни, будет менять и переписывать все эти пункты плана, в силу их неактуальности на данный момент. Потому что каждый день, интересы человека меняются. Каждый день человек получает какой-то жизненный опыт. И те цели, которые он преследовал еще год назад, сегодня, уже могут устареть морально. Жизнь — это не то, что стоит пытаться планировать, ее просто надо жить.
— Хех! — Усмехнулась Аня. — Я всегда удивлялась, как легко ты уходишь от ответа. Ведь вопрос я задавала только что, конкретно про тебя, а ты мне снова ответил обобщенно.
— Но ведь это моя точка зрения, я опираюсь на нее. — Я тоже, улыбнулся ей в ответ.
— Ладно, Бэкон, ответь мне тогда на такой вопрос: что ты думаешь про семью? Как ты относишься к тому, чтобы жениться, завести детей? Ты ведь на этот счет, тоже имеешь свою точку зрения?
— Конечно! — Я усмехнулся, и закурил.
Аня продолжала сыпать вопросы, а я продолжал на них отвечать. Наша философская дискуссия длилась около часа. Мы бы, похоже, оба с пребольшим удовольствием продолжали нашу беседу еще, но лимит времени, отведенный на нашу встречу, уже был исчерпан, потому как мне надо было вернуться домой, до приезда Оли, а Аню еще ждала масса дел. Мы так же тепло и немного странно попрощались, как и встретились. Довольно непривычно было испытывать тот барьер в отношениях, который образовался между нами: мне хотелось ее обнять покрепче, а она хотела поцеловать меня в губы, но мы оба сдержались.
По приезду домой, я включил телевизор, по которому, практически по каждому каналу сейчас показывали праздничные концерты, программы, или традиционные, вечные фильмы, и пошел на кухню, чтобы заварить себе кофе. Под пьяные бредни Жени Лукашина, я вышел на балкон, покурить. На улице шел снег. Я даже не заметил, когда он успел начаться, но белая наволочка, уже покрывала все улицы и дома, видневшиеся с моего второго этажа. Крупные хлопья густой россыпью, словно спешили упасть на землю, чтобы успеть к полуночи, придать городу истинный, новогодний вид. Не хватало только ветра, чтобы превратить этот снегопад в метель, чтобы по-настоящему можно было прочувствовать всю силу зимней погоды и выразительность новогоднего настроения. Густо выдыхая сигаретный дым, наблюдая за постепенным переодеванием городских улиц в белые одеяния, я радовался снегу. Ту же радость можно было прочитать в лицах редких прохожих, что торопливо направлялись куда-то по тротуарным дорожкам. Буквально засыпанные и залепленные зимними осадками, они все равно довольно продолжали спешить, предвкушая вот-вот, настоящий праздник. Не радовалась только Оля, вскоре пришедшая домой, и так долго критиковавшая снег, за его несвоевременное появление в воздухе города, и за риск испортить ее прическу.
