Саша прилепил последний датчик на мой висок и запустил устройство в руках.
- Ладно, попробуй пошевелить пальцами, - сказал он, следя за цифрами на экране.
Я честно попробовал. Изо всех сил попробовал. Даже сжал в кулак левую руку так, что заболела ладонь.
Металлические пальцы правой не шевелились. Я закусил губу, стараясь не выдать своего разочарования.
- Так, теперь иначе поступим, - сказал Саша. Он сам согнул мои пальцы, потом пошевелил запястье и спросил:
- Что-нибудь есть? Ощущаешь?
Я сосредоточился и закрыл глаза.
Сквозь слой какой-то ваты, через невыносимую немоту затекшей конечности далеко-далеко чувствовался отголосок натяжения мышц. Нечто схожее с ощущениями в симуляторе на физкультуре, но все равно иное.
- Почти ничего, - разочарованно сказал я.
- А так? - Саша выудил из бездонных карманов длинную иглу и надавил кончиком в середину ладони, потом в запястье, предплечье и выше, в теперь тоже металлическое плечо.
Я покачал головой.
- А, ерунда, через пару дней заработает! - махнул рукой Сашка, убирая иглу и снимая с меня датчики в обратном порядке. - Галактионий схватывается очень быстро, а тут еще и сплав такой, что титана довольно мало. Сейчас два часа дня, еще пару часов можешь отдыхать, а потом, увы, придется идти с этим курносым извергом.
Саша ткнул пальцем в стоящего с видом «а я просто мимо проходил» Феникса.
- Ты же сделаешь так, чтоб он смог весь вечер изображать бодрость? - тут же спросил он Сашу.
- Сделаю, конечно, - отозвался тот с недовольством. - Но после - в саркофаг и к нам! Я бы его туда тоже в саркофаге вез, воздействие гиперпространства на свежий галактионий может повлиять непредсказуемо.
- Тогда придется вылетать еще раньше, чтоб он успел после разморозки в себя прийти, - поморщился Феникс. - Не знаю даже. Насколько велик риск вообще?
- Ты бы сперва думал, потом делал что-то, - продолжал ворчать Саша. - Ладно, идем, обсудим все с моими ребятами. Глядишь, они что-нибудь посчитали уже и могут дать пару ответов. Ну, и пора обсудить детали твоих дальнейших планов. По нашей части все готово.
- Скоро вернусь, отдыхай, - криво улыбнулся мне Феникс, заторопившись следом за Сашей из палаты.
Я остался один, всё ещё не до конца в сознании, чувствующий себя сонным и слабым.
Радости не было. Только легкое разочарование и безмерная усталость. С правой стороны теперь был будто неподвижный неуютный отросток, пристегнутая к телу тяжелая помеха…
Через пару дней нервы соединятся и я смогу…
Что смогу? Согнуть пальцы? Пошевелить рукой?
А потом – месяцы восстановления. Нужно будет ухитриться не растерять физическую форму.
Плечо болело все сильнее. Целых два дня с неподвижной плетью вместо руки? Я справлюсь быстрее.
Приподнявшись на подушках, я подтащил левой рукой новую правую. Металл оказался гладким и бархатистым на ощупь, хранящим тепло моего тела, а вовсе не холодным и каменно-твердым, как я ожидал. Больше не было уродливого обрубка, металлические пластины врастали в кожу вокруг плеча, где-то внутри тела цепляясь жгутами искусственных мышц к лопатке и ключице. Все места стыка металла с телом пока что были залеплены прозрачным пластиком, заменяющим бинты.
Ощупывая каждую деталь, каждую неровность и выступ на матовой поверхности, я левой рукой неспешно погладил, размял, разогнул все пальцы протеза, приподнял кисть, пошевелил локоть.
Тяжелая. Меня не перекосит при ходьбе? Не тяжелее настоящей руки, нет, Саша все предусмотрел… Но от нагрузки с этой стороны тела я давно отвык.
Игнорируя колющую боль в плече, я сосредоточился на ощущениях в новой руке.
Ну же, бесполезная железка! Отзывайся. Чем бы тебя оживить? Что я вообще могу попробовать сделать?
Двойной пульс с намеком толкнул изнутри по ребрам. Я задержал дыхание, не осознавая, что делаю, просто ловя ритм Искры, прислушиваясь к ощущениям.
Эй, галактионий, ответь мне!
Электричеством пробежались судороги вниз от основания черепа и до кончиков металлических пальцев. Дернуло остро, едва знакомо, потянуло за какие-то ниточки глубоко внутри тела, зацепилось колюче за нервы и забилось под ложечкой, щекоткой прошлось в голове, как навязчивый мотивчик, к которому никак не вспомнить слова.
Мурашки прокатились по позвоночнику снаружи, поднимая все до единого волоски на теле дыбом, а внутри позвоночника ощутимо щелкнули искрами тока нервы.
Каждый шов, каждый разрез, каждая спица в моих костях, все крепления в плече и лопатке, вшитые в металл мышцы и спаянные с ним нервы вспыхнули болью, действие лекарств смыло начисто.
Я застонал сквозь зубы.
Шевелись, черт тебя дери!
Фантомные боли на обрубке и ниже, на несуществующих локте, предплечье и кисти, мерзкие боли дрожащих натянутых нервов, теперь они вернулись реальностью, набросившись на новую руку.
Пальцы металлического протеза сжало судорогой, лязгнули кончики по ладони. Галактионий прекрасно имитировал настоящие нервы, но пока все ощущения ограничивались болью.
Когда Феникс снова заглянул в мою палату, я тяжело дышал, краем одеяла в сотый раз вытирая взмокший лоб, окончательно вымотанный, но довольный.
Я её чувствовал.
Она настоящая. Она работает.
