Томми был где-то там. Мы начали спускаться. Несмотря на яркие белые лампы на потолке и стенах, несмотря на дуновения цветастых энергий, я не мог перестать думать, сколько сотен метров скалы остаётся над нами. Пусть даже здесь она в три раза легче, чем на Земле или Эвридике.
Лестницы, лестницы. Только пять или шесть этажей спустя меня ощутимо позвало в сторону. Насколько же огромно это врезанное в скалу здание? Неужели никто про него не знал?
Дверь на нужный этаж была заперта простым механическим замком. Я выломал его без особого напряжения. Пальцы протеза больше не дрожали.
Новая консервная банка преградила нам путь, не успев даже пискнуть. Её тонкий корпус поддавался легко, как бумага.
Этот выход на лестницы находился в глухом конце длинного прямого коридора. Рядом с останками бота-охранника стояла лавочка и автомат с кофе. Услышав голоса, я потянул Акулу скрыться за ним.
Двое мужчин в белых халатах подошли к автомату и уставились на то, что осталось от бота-охранника. Один из них судорожно зашарил по карманам, второй охнул и сел на лавочку.
Я всё ещё видел мир изнутри и снаружи разом. Я видел блеклые звёздочки искр этих мужчин. Видел, как мигает светодиодом рация в глубоком кармане первого. Как стучит, захлебываясь пульсом и сбиваясь в аритмию, сердце второго.
А ещё их внимание было сосредоточено на останках бота. На долю секунды я сделал возможным для себя исчезнуть, раствориться в пестроте нитей событий, а потом шагнуть оттуда прямо за спину первому мужчине, аккуратно сжав шею пальцами протеза.
Не убить бы случайно…
Рецепторы пришлось включить. Протез от кончиков пальцев до плеча пронзило болью, короткой, но сильной. Меня вытолкнуло в обычный мир, ударив стремительным бегом секунд по нервам. Я покачнулся, но устоял.
- Тихо, - шепотом на ухо. - Заорешь — сломаю шею.
Мужчина замер, так и не достав рацию. Второй, на лавочке, пропищал фальцетом:
- Я думал, нарушители в северном крыле!
- Заткнись, - потребовал я. - Вы кто, доктора местные? Мне нужен Томми Гарсия.
Мужчина на лавочке сполз в натуральный обморок. Его коллега, чью шею я изо всех сил старался не сломать, аккуратно кашлянул.
- Господа, кажется, мы с вами сегодня уже встречались. Я не буду вызывать помощь и не убегу, отпустите, пожалуйста.
Поверив, я разжал руку. Пальцы протеза слегка вело судорогой. Мужчина медленно сделал шаг в сторону, потом повернулся ко мне лицом.
Я узнал Щуплого из космопорта. Это его я буквально пару часов назад за шкирку вытащил из под носа машущего кулаками лысого урода.
Щуплый растирал шею и робко заглядывал мне в лицо.
- Господа, господа, я знаю, вы хорошие люди, вы не причините мне вреда, ведь так? Хорошие люди всегда договорятся, я вам помогу, помогу, только скажите, что вам нужно? Госпожа офицер и ваш… эээ… отчасти металлический друг, вы действительно хорошие люди.
- Хватит болтать, - оборвал я его причитания. - Отведи нас к Томми Гарсие! Можешь не врать, что его здесь нет.
Я схватил Щуплого за запястье и заломил ему руку за спину, стараясь не перегнуть палку. Пусть он вел себя довольно раздражающе, но не для того я сегодня спасал его шкуру, чтоб портить самому.
Щуплый ойкнул и тихо захныкал, но направление показал. Следующую дверь ломать не пришлось, он открыл ее отпечатком ладони, легко пропустив нас внутрь.
За этими дверями был тот самый холл из моих-не моих снов. Экран на беззвуке под потолком, мягкие стены, округлая мебель, фальшивые окна с приторно-спокойными полями и лужайками. Множество пациентов в мешковатых больничных балахонах, в основном тихие и прогруженные в себя, но не все. Несколько человек подошли к нам, разглядывая с удивлением. Под их взглядами я отпустил руку Щуплого, перехватив его за запястье.
Двое крупных санитаров раздвинули пускающих слюни пациентов и встали перед нами мрачным молчаливым заграждением.
- Всё в порядке! - вымученно заулыбался Щуплый. - Ребята, эти люди со мной, пропустите нас.
Переглянувшись, санитары отошли в сторону, но не слишком далеко.
Давление росло. Я начал задыхаться. Воздух без причин покидал лёгкие с шипением спущенного колеса. Всё казалось карикатурой на реальность - и кривые лица пациентов, и похоронные рожи санитаров, и фальшивая улыбочка Щуплого.
В дальней стене холла были многочисленные прозрачные двери с зарешеченными окошками. За каждой из них кто-то сидел. На нас отовсюду таращились сразу же тысячи глаз. Молчаливые санитары шли позади, не давая шанса на отступление. Акула жалась ко мне, явно побаиваясь происходящего. Я запоздало пожалел, что все это затеял.
Двери нужного нам кабинета были обычными, без окон и решёток. Щуплый приложился глазом к сканеру сетчатки, потом припечатал ладонью свободной руки замок. Санитары остались снаружи. Я догадался, что вернуться обратно будет довольно сложно.
Но Томми был уже совсем рядом. Пусть так странно сочетаются обстоятельства, пусть всё выглядит настоящей ловушкой, хотя бы попытаться спасти его было необходимо.
