— Значит, майор мне соврал, — подытожил я.
Джерри шумно сглотнул и добавил:
— А еще, значит, на тебя могут напасть еще раз. Или не раз. Ничего, думаю, теперь контроль будет лучше! Нужно доверитсья нашим кураторам и вообще взрослым на Станции.
Его глаза были бараньими. Только что он боялся, а потом снова вернулся к спокойствию. Что с ними всеми такое?
Черт.
Видимо, ему бесполезно было что-то рассказывать.
Я перевел взгляд на Ронг. Она кусала губы, но пыталась улыбнуться.
— Ха, может, даже хорошо, что меня заберут! Вдруг с тобой рядом и находиться-то опасно, а, мелкий? Рядом мы тоже в опасности.
Джерри принялся трясти ее за плечо.
— Ты чего, зачем такое говоришь? Звучит обидно!
— Нормально всё, — я сделал вид, что ее слова меня не задели. — Ронг, ты скажи лучше, тебя тут в заложниках не держат? А забирают куда и почему? Я собирался тебя спасать вообще-то!
Ронг фыркнула и дернула плечом.
— Какие глупости! Принц с больничной койки! Вчера майор с Меган проводили со мной всякие тесты, но ничего не было страшного, даже не больно. Мне всё понятно, это из-за отца. Видимо, дальше меня будут допрашивать где-то в их штабе, майор же обещал, что это дело не получит огласку. Переживаешь, что меня станут пытать, дурачок? Во-первых, наши военные никогда не пойдут на такое, а во-вторых, в этом нет смысла. Я ведь уже рассказала всё, что знаю и помню!
— Боюсь, им нужно то, чего ты не помнишь, — многозначительно ответил я, пытаясь взглядом донести всю серьезность своих слов.
Ронг явно не поняла, по лицу промелькнуло тенью бессмысленное кукольное выражение. Вряд ли Джерри его заметил, но я успел углядеть.
Черт. И тут бесполезно. Да что творится-то?!
— Странно говоришь, мелкий, — сказала она с заминкой. — В любом случае, я не против. Докажу им, что я не предатель и не террорист и что делала всё во благо! Наоборот, дам все показания, которые от меня захотят! Хочу помочь Содружеству всем, чем смогу!
— Даже после майорского вранья? — снова поразился я.
— У тебя одни догадки и предположения, — смутилась Ронг. — Майор не может быть плохим. Он же за нас, за Содружество. И он офицер, да не просто какой-то там, а из правительственных войск! Если не доверять им, то кому тогда?
Я не нашелся, что на это ответить. Всё было абсолютно бесполезно.
Меган говорила мне тогда про майора Джонсона, про Патрика. «Я нашла в нем только безмозглую преданность и слепую уверенность в своей правоте».
Это оно?
Откуда это в них? Почему этого нет во мне?
В детстве все мы играли в отважных солдат Содружества, сражавшихся с врагами из Лунного Союза. И я играл, с радостью убивая врагов, гордясь победами «наших» — это не оно? Моя мечта стать адмиралом и привести эту страну к победам — разве это не то же самое?
Почему я могу думать и анализировать, а они, даже услышав всё лично, улыбаются и идут выполнять приказы?
Может быть, на самом деле я очень плохой солдат?
И что мне теперь с этим делать?
========== Глава 20. Друзья. ==========
Меган выставила Джерри за дверь и отправила Ронг в ее комнату — собираться. За дверями медпункта я увидел двух незнакомых взрослых военных в серебристых костюмах, они встали рядом и пошли следом за Ронг.
Конвой. Всё ясно.
Я размышлял. А что еще оставалось делать? Меган пообещала минимум две недели неподвижности для руки. И потом восстановление подвижности… Сколько проблем из-за одной раны! Вот бы как в кино: героически зажать кровь снятой с врага рубашкой и пойти дальше, разбираться с остальными противниками.
А кто сейчас мои противники?
Неизвестные убийцы, такие, как Швабра и посетитель из кофейни? Майор Джонсон и военные во главе с каким-то непонятным человеком, которого сам майор боготворит? Или мои собственные приятели и товарищи по учебе, потенциальные солдаты и немые последователи системы?
Первым противником была моя слабость. Мои никчемные одиннадцать лет, слабое, тонкое, еще растущее тело, мои сложности с учебой и непонимание, как их избежать, моя единственная рука, теперь еще и почти бесполезная на долгие недели. Моя глупая и, наверное, недосягаемая мечта стать адмиралом космофлота Содружества. Моя надорванная, надсаженная, перегруженная вера в себя.
Стоять в одиночку против такого количества проблем оказалось тяжело. Я свернулся под одеялом, обгрызая кончик собственного хвоста, закрыв глаза и пытаясь выстроить что-то, хоть отдаленно напоминающее план.
Что мне делать, с чего начинать?
Заглянуть далеко вперед не получалось, зато выходило планировать на ближайшие пару часов. Сейчас утро, скоро начнется завтрак. Ронг заберут во время него, это точно.
Можно вызваться ее проводить. Нельзя просто так всё это бросать — вдруг она больше не вернется на Станцию?
Высунувшись из-под одеяла, я позвал Меган. На мою просьбу выпустить прогуляться она покрутила пальцем у виска.
— Расшибешься где-нибудь. В прошлый раз ты отсутствовал двадцать сраных минут, дружок, и успел за них насобирать такой букет проблем на задницу!
— Что, жить меня тут оставишь? — огрызнулся я. — Тоже мне, мамочка нашлась! Где у меня постельный режим прописан, а? До туалета же хожу и не падаю.
