– Я прошу вас, – продолжал настаивать воин. – Я не имел возможности напрямую сразиться с вами прежде, но вы окажете огромную честь, если согласитесь.
Торговец с яростью повернулся к Добряку.
– Чонган!
– Простите, господин, я пытался его остановить.
– Интересные у вас слуги, – заметил Мастер. – Что ж, Сянцзян по прозвищу Харскуль, я выполню твою просьбу, но с одним условием.
Харскуль склонился еще ниже.
– Через пять месяцев ты поедешь со мной и поможешь в одном деле. Вы позволите? – обратился Мастер к Джин Фу, на что тот лишь развел руками. – У вас есть подходящее место?
Тао Сянцзян выпрямился и пригласил Мастера следовать за ним. Байсо, как и остальные, пошел за ними. Со спины эта парочка смотрелась смешно: низенький плотный Харскуль в мешковатых штанах и рубахе, не достигающей даже колен, а рядом с ним высокий стройный Мастер с волосами, спускающимися до пояса, одетый в длинный черный халат. Он напоминал больше ученого, чем воина.
– Какое оружие вы предпочитаете? – вежливо спросил Мастер.
– Без разницы. На ваш выбор, – прохрипел Харскуль.
Байсо мало общался с этим человеком. Еще в караване мальчик заметил, что этот охранник держится немного наособицу, разговаривая лишь с Добряком и Джин Фу. В сыхэюане к нему относились с большим уважением, но тут он тоже не имел ни с кем близких отношений, кроме Добряка. Но когда Байсо увидел, как Харскуль тренирует его брата, он решил, что никогда и ни за что не попросит этого воина в учителя.
– Тогда я возьму деревянный меч, – Мастер подошел к стойке с оружием и взял первый попавшийся тренировочный клинок. Харскуль взял точно такой же.
То, что происходило после, выглядело для Байсо, как невероятное смешение черного и серого цветов под зубодробительное перестукивание. Он видел лишь, как взметнулись длинные одежды и волосы Мастера, как шагнул вперед Харскуль, и дальше они словно слились воедино. Мелькали желтовато-коричневые клинки, изредка застывая при встрече. Кто побеждал, мальчик понять не мог из-за небольшого опыта. Но когда он уже решил дернуть за рукав Чжан Лан и спросить у нее, внезапно блеснула яркая вспышка света, Харскуль отлетел на другой конец зала и глухо впечатался спиной в стену.
– Надеюсь, вы удовлетворены, – выдохнул Мастер и направился к выходу.
– Я, – просипел Харскуль, с трудом поднимаясь на ноги, – поеду с вами через пять месяцев. Спасибо. Я и забыл, что вы больше маг, чем воин.
Мастер едва заметно кивнул и вышел из зала.
Я проснулся от стука в дверь и громкого шепота Мэй.
– Шен! Шен! Если проснулся, то не вставай сразу. Сначала перейди на магическое зрение.
– Понял, – сонно пробурчал я и повернулся на бок.
А потом сообразил, что мне сказали, и влил Ки в амулет. Прямо у меня над головой висела магическая пакость. Если бы я встал с кровати без проверки, то обязательно попался. Я скатился вбок, переоделся и побрел к ребятам, толком не проснувшись.
Вчера я весь вечер потратил на обучение Теданя основам магии. Он хорошо управлял своей Ки внутри тела, перегонял энергию в разные части, разделял на потоки и даже научился вливать ее в отдельные мышцы. На радостях сломал стол, врезав по нему рукой с усилением Ки, рассадил кожу. И я был счастлив, что при этом он не повредил кости. Он мог вывести Ки наружу, но не в виде заклинания. Я подумал, что все дело в его коже, и даже порезал ему ладонь, а после засунул ее в ловушку. У него был какой-то вид природного сопротивления к магии, а точнее он самим собой разрушал созданные связи и высвобождал вложенную туда Ки. Поэтому когда он пытался создать новые связи своим заклинанием, то сразу же рушил их. Бесполезные траты Ки. Впрочем, магическому зрению он научился. Хорошо, что это заклинание влияло на глаза и мозг человека, а не болталось снаружи в виде невидимого амулета.
Потом в середине ночи пришло время для моего часа в комнате с баньяном. Это была маленькая конурка, обшитая деревом, в которой не было ничего. Я просто сидел в углу и дремал, пока в дверь не постучали. Не знаю, как оно должно было сработать, но я изменений не заметил.
Сегодня утром ловушки были развешаны гуще и изобретательнее. Если бы у нас в доме не жил синеволосый магокрушитель, то нам с Мэй пришлось бы туго, а так мы просто запустили перед собой Теданя, и он прошелся по дому, размахивая руками и снося все нити.
Остальным повезло меньше, на первое занятие пришла лишь половина учеников, и то не в лучшем состоянии. У кого-то была подозрительно мокрая голова, от кого-то неприятно попахивало, один парень несколько раз останавливался и вытряхивал песок из обуви. Даже Уко выглядела не лучшим образом: ее кожа, одежда и даже волосы были покрыты странными синими пятнами. Пожалуй, только наша троица да Ян из клана Цянь смотрелись вполне прилично. Бедолаге успели вылечить нос и снять припухлость, так что можно сказать, что пострадала только его гордость. Он ни слова не сказал Уко, лишь занял столик подальше от нее. Она же не смотрела в его сторону, а слюнявила пальцы и безуспешно пыталась оттереть пятна.
