– Ты слышишь, Райли? – рассмеялся Ферри. – К нам заявляются в гости и обвиняют в нарушении Соглашения. Чертовски смело, не находишь?
Окс ощутил, что обстановка накаляется, и на секунду подумал об отступлении, но тут же отбросил эту мысль. Выход теперь казался недостижимой мечтой.
– Я никого ни в чем не обвиняю, мистер Ферри, и не утверждаю, что вы знали о взыскании долга у мистера Уильямса третьим лицом. Просто говорю, как было дело, и вежливо прошу направить меня в нужную сторону.
– Ты ждешь, что мы станем крысятничать? – теперь рассмеялся Райли. – Если слух об этом разойдется, нашему бизнесу конец.
– Полагаю, при сделке вам не сообщили, для каких целей собираются использовать приобретенное у вас обязательство.
– Конечно, нет, – прорычал Ферри, прекратив изображать веселье.
– Я знаю, вы не стали бы передавать свои права на взыскание долга, если бы подозревали об этом. – После паузы Джон Мор продолжил: – Позвольте очистить ваше честное имя, которое запятнали те негодяи.
Ферри открыл рот, чтобы заговорить, но так и застыл с отвисшей челюстью, когда на заднем фоне зазвучали первые аккорды Wonderwall[24]. В баре воцарилась гробовая тишина, не считая музыки. Райли уже привстал с диванчика, когда вступление резко оборвалось.
Пару секунд спустя из-за занавеси высунулась голова смущенной Нэнси:
– Простите, босс. Один из новичков решил сыграть на гитаре. Я говорила ему не исполнять эту песню, но он, видимо, забыл.
– Напомни так, чтобы он больше никогда не забывал, – смерив подчиненную суровым взглядом, сказал Ферри. – Иначе может сыграть уже в ящик.
– Это песня босса, – пояснил Райли, заметив недоуменное выражение лица Окса. – Все об этом знают.
Напряженная атмосфера слегка развеялась, когда послышались первые такты Angels Робби Уильямса. Этот выбор композиции, похоже, не вызвал ни у кого возражений. Ферри отмахнулся от обоих подручных, какое-то время повозился на диване, устраиваясь поудобнее, и только потом снова взглянул на лидера народца.
– Твоя просьба бесцеремонна, Джон.
– Всего лишь хочу сохранить мир, мистер Ферри. Вы же знаете, я бы не стал просить, если бы мог без этого обойтись.
– Удивлен, что тебе потребовалась моя помощь. В конце концов тот, кого ты разыскиваешь, твой старый приятель.
Окс почувствовал, как великан рядом с ним напрягся и выпрямился.
– Не может быть.
Взгляды Джона Мора и мистера Ферри скрестились в безмолвном поединке.
– Ты называешь меня лжецом? – угрожающе процедил ростовщик.
– Но он… он давно мертв.
– Я тоже так думал, – улыбнулся Ферри. – Пока он не явился сюда и не сел напротив на то же место, где сейчас сидишь ты.
– И вы не сообщили об этом мне?
– Что ты себе… – начал было Райли, но замолчал по знаку Ферри.
– Давайте все немного успокоимся. По старой памяти я спишу сказанное Джоном на последствия потрясения от неожиданной новости, так как знаю, что обычно он не склонен к проявлениям столь самоубийственной глупости. – Он одним глотком осушил пиво в бокале и громко рыгнул. – А сейчас, раз мы всё уладили…
– Мне нужен адрес.
– Советую не испытывать удачу. Откуда я могу его знать?
Джон Мор ничего не ответил, сидя на месте с бесстрастным видом.
Наконец Ферри сдался и со вздохом сказал:
– Ладно. По пути к выходу Нэнси даст тебе адрес. Но учти, ты получил его не от меня.
– Понял. Спасибо за уделенное время. – Джон Мор встал.
– Ага, конечно, – отмахнулся Ферри с недовольным выражением лица. Когда троица гостей уже направилась к занавеси, он окликнул: – Кое-что еще, Джон. – Тот обернулся. – Чтобы внести ясность: если ты когда-нибудь снова заявишься ко мне в сопровождении чертовых журналистов, то нам с тобой придется серьезно побеседовать.
Великан кивнул.
По пути к выходу из караоке-бара Нэнси сунула Джону Мору в руку клочок бумаги. Только когда все трое оказались снаружи, Окс почувствовал, что может опять дышать свободно.
Когз с закрытыми глазами растянулся на шезлонге на палубе плавучего дома, наслаждаясь тишиной и покоем. Это стало возможным благодаря табличке «Не работаю» и шумоподавляющим наушникам. Они могли бы считаться наилучшим вложением капитала, если бы не тот факт, что их отдал в качестве оплаты один строитель, который желал знать честное мнение, выглядит ли он в очках более умным.
Когз не открыл глаза даже тогда, когда в ногу ткнулся мокрый нос бульдога, и только проворчал:
– Зик, бога ради, умоляю: прочитай табличку. Позволь устроить выходной мне хоть сегодня. Неделя выдалась ужасной, засим хочу забацать я релакс.
Пес снова ткнулся мордой в ногу.
– Иди сходи в горшок с растеньем, я не возражаю. Ему ведь так и так полив уж нужен.
Однако Зик продолжил настойчиво подталкивать своего не-хозяина, и тот нехотя приоткрыл глаза, приподняв солнечные очки.
– Ну, что случилось, ты, невыносимый пес?
Бульдог выразительно мотнул мордой, указывая в сторону моста.
– О нет, – отмахнулся Когз, даже не глядя в том направлении, и громко возвестил: – Какое б дело вас ни привело, назавтра возвращайтесь. Я не работаю сегодня, ибо даже правде нужен выходной.
