– Умоляю, помогите мне, – прошептал пленник, корчась от боли. Он попытался подняться на ноги, но рухнул ничком. – Пожалуйста.
– О нет, – пробормотала Грейс, прижимая руки к груди. – Мистер Гибсон, вы в порядке? Мистер Гибсон? – Один взгляд на телефон показал, что сети не было. Проклятье. – Мистер… Боже!
Бедняга начал биться в судорогах.
Грейс повернулась, схватила ключи от оков, висевшие на гвозде возле выключателя, и торопливо приблизилась к пленнику, приговаривая:
– Сейчас, сейчас. Держитесь, мистер Гибсон. Я уже спешу на помощь.
Трясущимися руками она с трудом справилась с ключами и разомкнула кандалы на лодыжках несчастного, после чего занялась его запястьями, напевая под нос Bringing In The Sheaves[27], чтобы успокоиться. Когда последний браслет упал, Грейс встала и быстро отступила назад.
– Мистер Гибсон, вы как? Я убрала оковы.
Пленник перекатился и несколько секунд лежал, тяжело хватая ртом воздух и, по-видимому, задыхаясь. Потом понемногу затих.
– Вам лучше?
– Да, спасибо, – поблагодарил мистер Гибсон, поднимая голову.
– Хорошо, – улыбнулась Грейс. – Просто лежите здесь, а я еще раз попытаюсь… – Она оглянулась на еду, оставленную на ступенях, повернулась обратно и вскрикнула от неожиданности, отшатываясь от пленника, который внезапно оказался совсем близко. – Мистер Гибсон… Леон, вам лучше отдохнуть, пока я…
Посмотрев ему в глаза, Грейс почувствовала, как упало сердце, хотя пока и не понимала почему. Просто возникло подсознательное ощущение опасности, как при виде вроде бы безобидного бревна, плывущего по реке, замеченного краем глаза движения или при звуке резко зашуршавших кустов.
– Вы должны контролировать себя… – увещевательно произнесла Грейс, продолжая медленно отступать к выходу.
Мистер Гибсон улыбнулся, отчего кожа на его лице натянулась и несколько ранок на губах вновь начали кровоточить. Двигаясь с молниеносной скоростью, он загородил путь наружу. Сердце Грейс бешено заколотилось. Она попыталась обойти вампира сбоку, но тот сместился и очутился прямо перед ней, вынуждая попятиться – единственное, что ей оставалось. Бежать было некуда.
– Господь – пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться. Господь – пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться.
Грейс прижалась спиной к холодной каменной кладке стены и вскинула руки, складывая указательные пальцы в виде креста. Браслеты на запястьях отчаянно звякнули.
Гибсон расхохотался. Его лицо походило на маску алчного безумия.
– Пожалуйста, – взмолилась Грейс едва слышно, трясясь всем телом перед наступавшим монстром, после чего зажмурилась, не желая видеть приближения своей гибели.
Затем что-то изменилось. Повисла тишина, как за секунду до проливного дождя.
Грейс рискнула приоткрыть глаза.
Гибсон стоял к ней спиной, окруженный теплым голубым сиянием, которое распространялось по подвалу. Чуть сместившись, менеджер по общим вопросам увидела Стеллу, которая излучала тот самый свет, окутанная им.
– Это… всего лишь небольшое недопонимание, – пробормотал Гибсон, заслоняя лицо рукой.
– Нет, – покачала головой Стелла. – Я прекрасно понимаю, кто ты такой.
Ее голос звучал иначе, вибрируя, словно колебания огромных волн. Грейс осознала, что сияние не просто окутывало воспитанницу – оно изливалось из нее, являлось самой ее сутью.
– Мне… Мне нужна помощь, – умоляюще произнес Гибсон. – Я не виноват, что стал таким.
– Ты собирался причинить вред.
– Нет, вовсе нет.
– Не лги мне! – отчеканила Стелла, и мерцание вокруг нее усилилось.
Гибсон повалился на пол, будто придавленный светом.
– Милая, – окликнула подопечную Грейс.
– Ты в порядке?
– Да, спасибо. Все хорошо. Дорогая, не делай того, о чем можешь потом пожалеть.
– Послушай ее, – поддакнул Гибсон. – Я вижу, ты же не хочешь никому навредить.
– Почему бы и нет? Многие хотят навредить мне. – Стелла посмотрела на Грейс. – Выбирайся отсюда.
– Нет, – сказала та твердо, стараясь говорить спокойнее, чем себя чувствовала. – Солнышко, ты не такая.
– Я начинаю думать, что такая, – сжав кулаки и широко распахнув глаза, процедила Стелла.
Гибсон с трудом отполз на несколько дюймов влево. Казалось, его прижимает к земле невыносимо тяжелая ноша.
– Ты так не считаешь на самом деле… – Он осекся и зачарованно уставился вдаль.
Спустя пару секунд Стелла неуверенно посмотрела на Грейс и спросила у вампира:
– Что ты делаешь?
– А вы разве не слышите музыку? – ответил он, не меняя положения. – Она такая прекрасная. И зовет меня домой.
Стелла склонила голову набок, будто тоже стараясь различить звуки. По мнению Грейс, в подвале царила полнейшая тишина.
Внезапно Гибсон молнией метнулся к дверям мимо окутанной сиянием девушки. Она молча проследила, как вампир исчез в ночи.
– Стелла, ты в порядке? – спросила Грейс, приближаясь к подопечной и стараясь не показывать ей своего страха.
Голубое свечение померкло так же быстро, как и возникло, оставив глаза привыкать к полутьме помещения. Когда Стелла повернулась к Грейс, то снова стала самой собой: подростком со смущенной улыбкой.
– У меня все хорошо. Это на тебя напали.
– Ты уверена, что все в порядке?
– Да.
