– Я понимаю причины вашего беспокойства. Позвольте заверить, мы не станем упоминать вас с сыном в статье, а просто хотим разобраться в ситуации.
– Послушайте, вы должны знать: Виктор – хороший парень, пусть и кажется слегка странным. – Грегори оперся руками на стол и наклонился к Ханне. – Он почти не покидает подвала, только изредка участвует с группой в концертах – последний был три года назад – да раз в неделю ходит на показы тематических фильмов в кинотеатр «Рокси». И на этом всё. Я лично привожу и отвожу сына на эти мероприятия, поэтому отлично осведомлен о его передвижениях.
– Но… – начал Реджи.
– Вы встречали Виктора?
– Нет, но видел его издалека в «Рокси».
– Как думаете, далеко он уйдет в Манчестере одетым таким образом? – перебил Реджи Грегори, упрямо выпятив подбородок. – Я вожу и забираю сына сам. И знаю всех его приятелей. Поэтому могу заявить, что он никогда не встречался с этим Филипом Батлером. А если вы начнете задавать вопросы, Виктор просто впадет в панику, закроется, и все труды психолога пойдут насмарку…
– Со всем уважением, мистер Гроббз, – медленно произнесла Ханна, переглядываясь с Реджи, – мы никого не хотим обидеть, но ваш сын – уже взрослый человек. Вы не можете знать всех, с кем он общается.
Грегори ударил ладонями по столу, заставив собеседницу отшатнуться от неожиданности, и тут же быстро извинился:
– Простите меня, я не собирался… – затем устало потер руками лицо и бросил на Ханну испытующий взгляд. – Я могу вам доверять?
– Э-э…
– Не утруждайтесь, – отмахнулся отец Виктора. – Глупый вопрос. Вы ответите одинаково в любом случае. Однако вот что хочу сказать: я выложил вам обстоятельства нашей с сыном жизни, чтобы вы приняли их во внимание из простой человеческой порядочности. Из уст бывшего копа это прозвучит бредом, но у вас лицо, которое вызывает доверие. Поэтому я просто вручу вам наше с сыном будущее, и будь что будет. – Он поднялся на ноги, пересек кухню, достал из шкафчика папку и положил ее на стол перед Ханной. – Это досье на всех, с кем общается Виктор. Хочу особо подчеркнуть, что большинство из них – всего лишь безобидные эксцентрики со странным хобби. Некоторые воспринимают его серьезнее, чем другие, но никто не совершает ничего противозаконного. Тех, кого особенно заносит, члены сообщества и сами изгоняют, а потом сторонятся. Мой сын и его друзья – сообразительные ребята. Однако в конце досье есть файл с несколькими парнями, к которым следует приглядеться, если начнет происходить нечто странное.
– Спасибо за доверие. – Ханна с трудом перевела изумленный взгляд с папки на Грегори.
– Да, вы правильно всё поняли, – вздохнул он. – Я почти шесть лет веду слежку за собственным сыном. Перед вами – результат наблюдений. На распечатку копии досье ушла остальная часть того часа, что вы сидели у нас перед домом. Если Виктор когда-нибудь об этом узнает, то перестанет со мной разговаривать навсегда. Наше будущее – в ваших руках. А теперь я хотел бы вернуться к работе, раз у вас больше нет вопросов.
Две минуты спустя пара журналистов снова уселась в «Ягуар».
– Черт возьми, – прокомментировал Реджи.
– Не то слово, – согласилась Ханна, протягивая ему папку с предоставленным Грегори Гроббзом досье. – Никому нельзя рассказывать, каким образом мы это получили.
– Договорились.
