Тучный мужчина казался неприятным в любом отношении, но Окс поймал себя на мысли, что сочувствует ему. Ощущение постепенно схлынуло по мере того, как Стэнли настойчиво объявлял и проставлял оценки собственному пердежу. И это при закрытых окнах! Удивительно, кто вообще мог согласиться выйти замуж за подобного типа.
Основную часть дня напарники следили за Дариусом Уильямсом, пока тот инспектировал качество работ на трех строительных площадках, каждая из которых выглядела как дорогостоящий объект. Владелец компании провел больше всего времени в Стокпорте, где после довольно оживленной перебранки с бригадиром переоделся из стильного костюма в джинсы, которые держал в машине, взобрался вверх по строительным лесам и надолго там застрял. Рабочие тоже лезли из кожи вон, чтобы продемонстрировать свое усердие начальнику.
Уильямс трудился без рубашки, поэтому на теле стали заметны татуировки. Стэнли сделал множество фотографий, после чего пролистал миниатюрные изображения на экране камеры, когда заметил интерес Окса.
– Необычные татухи. Никогда не видел ничего подобного. Может, это и тупик, но я знаю одного спеца, который разбирается в теме и подскажет наверняка. Однажды с его помощью мне удалось выяснить, что у одного из игроков-юниоров «Манчестер Юнайтед» на теле есть наколки с символами русской мафии. Отлично заработал на этом материале.
И вот теперь двое журналистов на спецзадании сидели перед престижным спортзалом, где Дариус платил за привилегию поднимать тяжести после нескольких часов работы на строительной площадке.
– Что за напрасная трата сил и времени, – пробормотал Окс.
– Работа у нас такая, – прокомментировал Стэнли с набитым пончиком ртом.
– Просто следить за ним?
– Ага. Пока мои контакты проверяют другие моменты, пытаясь нарыть что-нибудь и выяснить, как простому парнишке из Салфорда с парой приводов за угон тачек удалось стать высококлассным строителем. Что-то здесь дурно пахнет.
– Пожалуй, – сдался Окс. – Но все это действительно как-то поможет нам узнать, зачем «Эшелон Констракшн» взялась за ремонт нашей ванной и сделала там… Как это вообще назвать? Ловушку для похищения? Да ладно!
– У тебя есть идеи получше? Внимательно слушаю.
Окс замолчал и снова уставился в окно. Его взгляд упал на двоих парней в самом разгаре ссоры. На почти заполненной парковке один из них поставил свой «мерс» по диагонали, заняв сразу два места, чтобы гарантированно избежать возможных царапин от соседних машин.
– Ставлю пятерку, что водитель «Гольфа» врежет первым.
– Даже не буду спорить, – отмахнулся Стэнли и рыгнул. – Пункт «А», так как точно знаю: ты полный неудачник. И пункт «Б» – совершенно неправ. Тот слюнтяй наверняка залезет в свою колымагу и свалит.
Они проследили, как прогноз сбывается: после нескольких минут разгоряченного обмена оскорблениями водитель «Гольфа» сделал в точности то, что сказал Стэнли.
– Теперь дай ему немного времени, и этот слабак вернется, чтобы по-тихому отомстить. Небось поцарапает монетой бок этого сверкающего новенького «мерса». Хочешь побиться об заклад?
В фургоне воцарилось угрюмое молчание, которое нарушали лишь испускаемые Стэнли газы, оцененные им от пяти до семи баллов. Пока по этой шкале не попадалось ничего выше, и Окс опасался за свою жизнь, если что-то изменится.
– Ты веришь в карму?
– Что? – вопрос казался таким неожиданным, что Окс недоуменно уставился на собеседника.
– Веришь в карму? – повторил Стэнли, не отводя взгляда с главного входа в спортзал. – Такая идея, что каждый рано или поздно расплачивается за совершенное дерьмо.
– Даже не знаю. Никогда не думал о таком.
– Я тоже, но последние события заставили многое переосмыслить. День за днем я пытаюсь дозвониться Кристал, и день за днем она не отвечает. У нее было всего одно правило – всего одно! И когда я делал предложение, она мне прямым текстом объявила: «Если когда-нибудь мне изменишь, Стэнли Рукер, то всему конец». В ее семье много плохого из-за этого случилось.
– Ясно.
– Господь мне свидетель, – продолжил напарник, – что я невиновен. Просто работал над одной историей и напоролся на троих парней. Бывает. Мы, журналисты, не самый популярный народ. Меня вырубил хипстер на роликах.
– Это что, какой-то сленг?
– Что? – Стэнли на секунду оторвал взгляд от объекта наблюдения и посмотрел на Окса. Раздражение в глазах смешивалось с навернувшимися слезами. – Нет. Я буквально говорю. Какой-то урод на роликовых коньках ударил меня по голове.
– А, теперь понятно, откуда у тебя такая кислая малина.
Настал черед собеседника недоумевать.
