«Только это не везение, а проклятье. Ты не везунчик. Потому, что я разрушаю людей и их жизни. Всё что я умею — это фотографировать! А отношение с людьми — это не моё, » — вот та истина, которой пришлось причинить боль при расставании. При чём эту истину Джон в тот момент впервые открыл и для себя самого. Тяжело быть разрушителем. Странно, что жизнь свела Беллами, который создаёт, с Мёрфи, который разрушает. Их отношения были чем-то вроде схватки добра и зла. Типа, кто победит: создатель или разрушитель. Сказки из детства лгут о том, что добро всегда побеждает. Ведь разрушать легче, чем создавать. То, что строиться годами, можно разрушить за считанные секунды. И как при таких неравных силах добро может быть сильнее? Джон никогда ещё не сравнивал себя со сказочным злодеем, но в данной ситуации он чувствовал себя именно так.
Девушка отлипла от него и сразу же заявила: — Я еду с тобой.
— Зачем?
— Что значит зачем? Поддержать тебя в трудную минуту. Мы не чужие люди-то.
— Я хочу уехать туда, не беря с собой ничего из прошлого. Я хочу обособиться от всего, что у меня сейчас есть, и стать на некоторое время никем. Не спрашивай ничего. Просто чувствую, что мне это сейчас нужно.
— Ты хочешь уехать?
— Да. Надеюсь, что смогу там остаться. Вещи собираю как раз на этот случай.
— Ты говорил, что тебе здесь нравится.
— И я не обманывал.
Девушка только сейчас осмотрелась вокруг себя, и заметив развешанные по комнате фотографии, начала рассматривать их одну за другой. После она проницательно посмотрела на Джона.
— Ты влюблён в него?
— До тебя долго доходит, — лишь с намёком усмешки ответил Джон.
Эмори замерла на несколько секунд в изумлении, после снова посмотрела на снимки и, собравшись с мыслями, продолжила:
— А я всё думала, почему я вдруг стала тебе не нужна.
Джон промычал и отрицательно покивал головой:
— Знаешь, моя жизнь кардинально поменялась, после того как я уснул пьяным на твоих коленях, а, проснувшись, увидел твоё лицо. Потом, узнав твой характер, я понял, что мне жутко повезло не получить от тебя по лицу за это.
— На меня впервые легло такое смазливое пьяное лицо, — вспомнила Эмори. — Я сначала хотела врезать, но лицо было слишком смазливое, и я решила быть добренькой.
— И когда ты это сделала, то, наверное, и не думала, что свяжешь свою дальнейшую жизнь с этим смазливым пьяным лицом, которое нагло бухнулось на твои колени, — продолжил Джон. — Да и я по началу, как дебил последний, всё, что хотел от тебя, так это уложить в кровать.
— А я прям вот сразу захотела дожить до старости и помереть в один день! — саркастично высказалась девушка. — Увидев тебя впервые, я подумала: «Что это? Неужели это мне?»
Джон широко и искренне улыбнулся.
— Вот за это я тебя и полюбил. Ты такая же, как я. Ты словно продолжение меня. Поэтому мы с тобой практически сразу воссоединились и стали одним целым. Не один человек так хорошо не знает меня, как ты. И я сразу же понял, что ты то, что мне не хватало всю мою жизнь. Я это понял ещё тогда, когда мы танцевали на террасе, воткнув по наушнику с моего плеера. Всё, что у меня нашлось из «типа медляка», так это AnnenMayKantereit — Barfuß Am Klavier. Ты сказала, что никогда не танцевала медляк под немцев, а я сказал, что просто никогда не танцевал, и что боюсь наступить тебе на ногу. Ты рассмеялась и сказала, что я веселю тебя. А я подумал: «Е-е-е, теперь она точно моя девочка». Я тогда не прогадал. Ты стала мне нужна с тех самых пор и по сей день. И чтобы не случилось, ты всегда будешь нужна. Ты — семья. Ты первая, кто подарила мне ощущение семьи, которого мне так всегда не хватало. Я и сейчас ради тебя буквально готов на всё. И я не считаю, что мы расстались с тобой. Это просто невозможно, это как выбросить часть себя.
Глаза девушки наполнились влагой. Не часто можно увидеть её расчувствованной.
— Не плачь. Мне становится ужасно грустно от твоих слёз. И не забывай, что у нас ещё есть соседи снизу — ты их затопишь.
Девушка пустила короткий громкий смешок сквозь слёзы и, подойдя к Джону, положила голову ему на плечо.
— Какой же ты придурок, бываешь. И за что я только тебя люблю?
— За смазливое лицо?
— Наверное. Вы расстались из-за меня?
— Из-за меня, — ответил Джон, и внутри всё заныло. Ведь в голове отчётливо пронеслось воспоминание, когда Беллами спрашивал так про их отношения с Эмори, и Джон отвечал точно так же — слово в слово.
— Не кори себя за это, — сказала девушка. — Мы все неидеальны, и совершаем ошибки. Ты сам говорил, что нет ничего совершенного, есть только иллюзия совершенства, а нам она не нужна. Будь неидеален и будь этим счастлив.
***