Джон не был уверен, что его родители способны дать ощущение семьи Эмори, но надеялся хотя бы на иллюзию той теплоты, на которую они способны. Эмори нуждалась в этом. Ей всегда хотелось ощущать себя частью чьей-то семьи. И Джон был готов пойти на многое ради того, чтобы ей это дать. Даже на то, чтобы привезти её сюда и попытать удачу.
Каков будет исход этого знакомства — для него самого это было неожиданностью. Но он настраивался только на лучшее. Он поддерживал Эмори, говоря ей, что она восхитительна, внушая ей уверенность в себе. Он крепко сжимал её руку и шутил для разрядки её напряжённости. Хотя сам был взволнован не меньше её. Ведь он и сам всю жизнь хотел ощущать себя частью семьи, но его родители не способны были дать этого своему сыну — глупо было полагать, что они подарят это ощущение совсем чужой для них девчонке. Но Джон решил дать ещё один шанс их взаимоотношениям.
Родители встретили их гостеприимно. Они усадили их за стол в столовой, разлили чай и разрезали только что испечённый вишнёвый пирог.
— У вас очень вкусный пирог, просто объеденье, — восхищалась Эмори. — У вас просто волшебные руки.
— Это дело рук нашего дворецкого. Я не люблю возиться с тестом, — с натянутой улыбкой отвечала мать Джона.
— Расскажи о себе, дорогая. Чем ты занимаешься? — спросил отец у девушки.
— Я студентка, — отвечала Эмори и сжимала руки, нервничая, как на экзамене. Джон впервые видел эту уверенную раскованную девушку такой, и она выглядела очень милой. — Учусь на журналиста. Ещё я занимаюсь танцами.
— Балет?
— Нет. RNB.
— Это же не тот пошлый танец, где трясут задницей? — спросила мать.
Джон вслух рассмеялся.
— Нет, не тот, — с улыбкой ответила Эмори. — А ещё я люблю готовить. Надо бы мне спросить рецепт пирога у вашего дворецкого. И буду печь такой Джону. Тебе же нравится? — спросила девушка у своего парня. Он кивнул в ответ.
— Думаю, ты будешь очень хозяйственной женой. Твоему мужу повезёт, — говорила женщина, попивая чай.
— Мне уже повезло, — сказал Джон.
— Главное не спешите с браком, — сказал отец. — Отнеситесь к этому серьёзно. Потому что, семья — это самое важное, что может быть в жизни. И чтобы её построить нужно иметь достаточно мозгов в голове.
— Мы разберёмся, — оборвал его Джон — Можешь не беспокоиться.
— А чем занимаются твои родители, Эмори? — спросила мать.
— Э-э… Отца у меня нет. А мама… она… любит путешествовать. Она живёт то в Таиланде, то в Индии, и преподаёт йогу.
— Активная женщина, — прокомментировал отец с улыбкой. — Не любит сидеть на месте?
— Да, точно. Совсем не любит, — отшутилась Эмори, рассмеявшись.
Джону не нравилось всё это. Он знал своих родителей, он видел их оценивающий вид, и видел, как Эмори от этого сильно нервничает. И зная своих родителей, он предчувствовал что-то неладное, он прекрасно видел за их напускной улыбкой и шутками осуждение. От этого ему становилось так мерзко. Ведь Эмори старалась из-за всех сил понравиться, была искренней и открытой, а в ответ получала фальш. Джон понимал, что это его вина. Он ведь знает этих людей с детства. С чего он взял, что что-то изменилось за год его отсутствия?
И опасения Джона подтвердились, стоило только Эмори отойти в уборную.
— Ты каждую девушку, которую трахаешь, будешь водить к нам знакомиться? — жёстко сказал отец Джону.
— Нет. Только ту, что люблю, — спокойно ответил Джон, изо всех сил подавляя свою злость. Он не хотел разругаться с ними, пока в этом доме Эмори. Он не хотел, чтобы она увидела их настоящие лица — хотел уберечь её от этого.
— Ты серьёзно собираешься связать свою жизнь с ней?
— А что с ней не так?
— Она миленькая, но с таким же успехом ты мог бы подобрать бомжиху с улицы, отмыть её, переодеть, вставить зубы, и она бы тоже была миленькой. Но девушек выбирают не по мордашке.
— А по социальному статусу, я так понимаю? Мне не важно сколько у неё денег, и есть ли у неё влияние.
— А что тогда тебе важно? То, какая она в постели или на кухне? На этом ведь заканчивается круг её интересов. Но для этого существуют шлюхи и кухарки.
— А я должен найти такую, которая будет как вы с мамой, прикрывать свою гнилую душу за мнимым успехом и материальной достаточностью? — не сдержавшись, со злостью ответил Джон. — Да, у неё нет особняка, нет богатеньких родителей, она не является бизнесвумен и мега пафосной сучкой, умеющей идти по головам, но за это я её и люблю. И мне не нужна другая. Она искренняя. Если ей кто-то не нравится — она не станет скрывать это; если она любит — то по-настоящему; счастлива — она смеётся; грустно — плачет. Так и должно быть! Так живут люди! А всё что умеете вы, так это подставлять друзей ради карьеры, врать друг другу и всем вокруг, скрывать ненависть за «любовью», и измерять всё в этой жизни в долларах и евро. И знаете, что? Мне вас жаль! Вы очень жалкие. Эмори в тысячу раз богаче вас. И я хочу связать жизнь с таким человеком, как она. А от таких как вы, меня тошнит.
Отец спокойно выслушал своего сына, а после строго спросил:
— Всё сказал?
— Да.