— Да. Она прекрасна. Хоть мы знакомы не очень давно, но она, действительно, заинтересовала меня. Её зовут Эхо. Я бы хотел тебе показать её.
Джон хотел разгромить этот чёртов бар и не знал где он брал столько самообладания, чтобы этого сейчас не сделать. Отчаянье застыло в его глазах. Оно съедало его изнутри по маленьким кусочкам. Джексон смотрел с сожалением на Джона и пытался передать молчаливую поддержку. Миллер так же сочувствующе смотрел на происходящее. Джон остановил проходящего мимо официанта и попросил принести бутылку виски.
========== Лучшая сторона Беллами; вдребезги разбитое сердце; та, которую он любит. ==========
На улице весь день лил дождь, а небо ещё с самого утра было окутано тяжёлыми тучами. В который день Джон сидел дома и носа не высовывал на улицу, что для него было очень странно. Обычно, его наоборот домой не загонишь.
Ребята вернулись домой в шесть часов вечера и обнаружили, что в квартире опять выключен свет и темно как в пещере. Джон играл в приставку. В ту самую игру, которую подарил ему Беллами в Австралии. Он сказал, что проиграл в неё всю юность и любит её до сих пор. Теперь Джон тоже увлёкся ей. Ему нравилось переключаться в виртуальную реальность и выпадать из своей.
— Смотрю, у тебя опять продуктивный день, — с осуждением прокомментировал Монти.
— Да! Уже 97 уровень, мать вашу! — радостно выкрикнул Джон.
Джаспер подсел к Джону на диван и удивлённо высказал:
— Эй, погодь чуток! Ты меня уже обогнал в половину.
— Потому что ты, Джаспер, хотя бы лекции посещаешь, — начал Монти. — А вот он уже неделю никуда не выходит.
— Да пойду я на лекции, — ответил Джон, не отрываясь от игры и запил пивом.
— Ты уже много раз это говорил. И хватит столько пить! Ты напиваешься каждый вечер и говоришь, что ничего не случилось!
— Давай, врубай на двоих игроков, — сказал другу Джаспер.
— Джаспер, можно твоё внимание на минутку? — отчитывающе начал Монти.
— Да. Что?
— Я тут пытаюсь Джона вытащить в реальный мир. Как бы стоило уже побеспокоится о его состоянии, а не потакать его саморазрушению.
— Ладно тебе, Монти. Какое саморазрушение? Я прекрасно чувствую себя, — возразил Мёрфи.
— Что ты вообще делал весь день? Поправка. Что ты делаешь целыми днями, кроме того, что играешь и пьёшь алкоголь? По тому, что у нас туалетная бумага не израсходоваться, я делаю вывод, что ты даже, чтобы в туалет сходить, от игры не отрываешься.
— Монти, ну прекрати… — лениво протянул парень в ответ.
— Хотя зачем тебе?! Ты же, наверняка, питаешься одним пивом всю неделю! — не унимался возмущаться Монти.
— Не правда, я заказывал пиццу. Расслабься, парень. Я в норме. Просто решил сделать себе отпуск.
— Отпуск от чего? У нас недавно был двухмесячный отпуск. Тебе не хватило?
— Отпуск от себя. Его у меня не было.
— Что бы ты мне не говорил, но, если завтра ты не выползаешь из квартиры, я приму решительные меры.
— Не нужно строить из себя мою мамочку, Грин, — резко ответил парень.
— Если тебе необходима «мамочка», то я буду ей. Потому, что мне не плевать.
Монти ушёл на кухню, не дожидаясь ответа.
— А чо случилось-то? — спросил Джаспер.
— Не знаю. Может ему не до кого доебаться.
— Нет. Что случилось у тебя?
— И ты туда же?! Всё у меня прекрасно. Бери джойстик — начнём дуэль.
— Монти сказал, тебе пора завязывать с этим. И я согласен с ним, — серьёзно ответил Джаспер и поднялся с дивана.
— Хорошо! — взорвался Джон. — Что? Что я должен делать, чтобы вы были довольны? Бухать? Ну пошли. Ты же этого хотел? Звал меня напиться до блевотины. Это я должен делать, по-вашему, когда мне хреново?
Джаспер молча смотрел на друга с непривычной для него печалью во взгляде.
— Это хотя бы помогает тебе не замыкаться и говорить о своих проблемах, — послышался голос Беллами во входе в гостиную.
Джон опешил, увидев его и не мог скрыть своего удивления.
— Что ты здесь делаешь?
— Монти позвал меня, сказал, что с тобой что-то не так.
Джаспер медленно удалился из комнаты. После чего Беллами подсел к Джону на диван.
— Просто накрыл небольшой депрессняк. Да херня всё это. Завтра я выйду на улицу, если вы все так этого хотите.
— Мы хотим. А ты?
Джон чувствовал себя словно под пыткой. Ему стало так сложно находиться рядом с Беллами, что хотелось спрятаться от него, убежать и никогда больше ни видеть, ни знать, ни помнить его. Также говорила Эмори перед расставанием. Её последние слова, брошенные ему с обидой и злостью. Теперь он на себе ощущает то же, что чувствовала она. Наверное, это карма или ещё какая-нибудь хрень, как бы она не называлась.
— Я бы ещё на диване посидел пару дней… ну или с полгода…
— Ну ты же знаешь, что я не позволю тебе это сделать, — бодро ответил Блейк, положив руку на плечо другу и крепко сжав. Джон только от этого уже хотел бы потерять над собой контроль и забыть о данном обещании верной «дружбы». — Даже если ты так и не захочешь говорить об истинной причине, я помогу тебе справиться с чем-угодно. И мне не обязательно будет знать, что не так.
— И что на этот раз собираешься делать? — игриво спросил Джон.
— Например, завтра пригласить тебя на ужин.