В голове Джона родились только матные ругательства, и он занял рот джином, чтобы не высказать их вслух. Эти двое рядом всё время шептались между собой, смеялись и вообще не отлипали друг от друга. Джон не знал куда деть свои нервы и уже подумывал по-тихому свалить. Блейк всё равно не заметит за своей девицей - дальше неё он никуда не смотрит. Но тут Беллами притянул Эхо ближе и поцеловал. Девушка крепко вцепилась в его плечи и шею, со страстью отдавшись в поцелуй. Джон только хотел уйти и тут его словно парализовало. Он не мог сдвинуться с места от той боли, что испытывал сейчас. Он вспомнил свой поцелуй с ним. Он был таким запоминающимся и прекрасным, даже тогда, когда Беллами был лишь незнакомцем. Как давно это было. Как хотелось это повторить. Всё это время хотелось повторить тот поцелуй, но Джон давно упустил свой шанс. Теперь его целует эта девушка у Джона на глазах. И как он не представлял себе, что будет тяжело, реальность и рядом не стоит с его представлениями. Хотелось влезть, испортить их романтику, как-нибудь помешать. Хотелось как-то украсть у неё возможность его целовать. Это была невыносимая мука, которую Джон не знал, за что заслужил. Никто не должен испытывать такое. Поцелуй длился слишком долго. Их страсть была нескончаема. А нервы Мёрфи были уже на пределе. Он залил в себя как можно больше джина разом, но сколько бы он не пил, легче не становилось. Он всё так же трезво всё понимал и так же остро чувствовал.
Не зная что с этим всем делать, Мёрфи резко вылил на штаны Эхо остаток джина, и поцелуй наконец прервался. Девушка грозно глянула него и возмутилась:
— Какого хрена?!
— Даже не знаю, как это вышло, — безэмоционально ответил Джон, скрывая сарказм.
— Он имел ввиду, извини, это вышло случайно, — продолжил за него Беллами.
— Ну и друзья у тебя, Беллами, — недовольно высказалась девушка и отошла в туалет.
Джон сам удивился, что он всё ещё здесь и не сбежал. Может он всё-таки не готов так просто отдать ей Беллами?
— Ну как она тебе? — заинтересованно, с горящими от восторга глазами спросил Блейк.
— Не нравится, — резко ответил Джон.
— Почему?
— Она ветреная. Зачем тебе нужна та, кто вешается на тебя, едва зная?
— Мы с ней где-то с месяц знакомы. И не спали. Пора бы это уже исправлять.
— Для тебя месяц — это срок?
— Уверен, ты тоже не по полгода с девушками за ручки держишься. Если долго думать, член может атрофироваться за ненадобностью.
— Значит у тебя там всё в порядке! Очень за тебя рад! — саркастично возмутился Джон.
— Почему ты такой злой сегодня? Давно девушки не было? Посмотри сколько вокруг отличных вариантов. Кроме Эхо и Октавии - все твои.
— Я не трахаю всё, что движется.
— Извини, а что ты тогда трахаешь?
— Мне нужен только… — Джон осознал, что говорит это вслух. — Джин.
Парень потрусил пустой бутылкой.
— Я схожу к бару и возьму ещё, ладно? Если подойдёт Эхо, скажи ей, что я скоро буду.
Перед тем как уйти Беллами положил свою руку на плечо Джону. Он так любил это делать, что для Мёрфи это стало привычкой. Не хотелось это разрушать — разрушать всё, что у него осталось. Но выхода будто бы не оставалось. Монти прав на счёт того, что молчание не даст ничего: ни минус, ни плюс, только эту ноющую бесконечную боль и злость. Молчи — и будь терпилой. Скажи правду — получи новую порцию боли. Выбор не из лучших. Но в этой правде собственная боль беспокоила его меньше всего. Он не хотел, чтобы Беллами потерял друга. Ему ведь это так важно. Как действовать Мёрфи не знал и чувствовал себя в полнейшей безысходности.
Эхо вскоре вернулась и сразу же задалась вопросом:
— Где Беллами?
— Он… ушёл.
— В смысле ушёл? — с недоумением переспросила девушка.
— На своих двоих. Взял ноги в руки и ушёл, — но после Джон решил не останавливаться на сказанном. — С какой-то девчонкой светленькой, я уже имена его баб не запоминаю, слишком их дохрена.
Взгляд Эхо наполнился убийственной злостью, ещё куда более страшной, чем бывала когда-то у Эмори. Она резко ушла куда-то в толпу. Надеется, что она так просто исчезнет, конечно же, было глупо.
— Джон, можно к тебе? — спросила, резко появившаяся, Октавия, и подсела рядом.
— Да, конечно.
— Беллами мне про тебя рассказывал. Он горд, что знает тебя. А я была удивлена, что вы познакомились относительно недавно.
— Он рассказывает тебе обо всём?
— Наверняка.
— Почему именно я ему нужен? Почему он так привязался? Во мне нет ничего такого, что может привлечь кого-то. Люди просто привыкают ко мне, но не стремятся быть ближе, пока хорошо меня не узнают. Он же относится ко мне по-особенному, — без остановки высказал Джон, не в силах уже молчать. Он давно хотел остаться наедине с Октавией - единственной, кто по-настоящему знает Беллами.
— Как же?
— Он считает нас с тобой самыми дорогими ему людьми. Ты его сестра. Но я? Чем я это заслужил?
— Он говорил с тобой о прошлом нашей семьи? — Октавия выясняла это с такой серьёзностью, словно что-то сейчас может произойти.
— Я не понимаю о чём именно ты спрашиваешь.
— Значит, нет.
— И что это значит? Он знакомил меня с вашими родителями.