— Тут так пусто, что пустее больше некуда! Я умру раньше, чем дойду до универской столовой!
— Да успокойся ты, мы купим яиц завтра утром, — прошипел Джон.
— Ты теперь у нас только о яйцах и думаешь.
— Джаспер, есть два варианта: либо ты замолкаешь, и мы идём в магазин, либо я больше еды тебе никогда не покупаю.
— Я так же нем, как пуст наш холодильник, — Джаспер развёл руками и выжидающе посмотрел на друзей.
— Сейчас?! — удивлённо спросил Монти.
Круглосуточный супермаркет был не богат посетителями. Кому вздумается покупать продукты в 4 утра? Джаспер бодро наполнял корзину едой с прилавков, пока друзья медленно тянулись за ним, как родители, которые присматривали за непослушным ребёнком.
— Не вздумай сразу доверять ему, — начал Монти. — Хороший друг, ещё не значит хороший парень.
— Я не пойму, ты за него или против?
— Я за тебя. Я вижу, что для тебя всё это не шутки, а очень даже серьёзно и важно. Так ли серьёзно это для него?
— Поживём — увидим, — спокойно ответил Джон.
— Он не так прост, как кажется. Слишком всё гладко и идеально. Популярный, обаятельный парень, лёгкий в общении и всегда в отличном настроении. В таком случае, он либо притворяется и что-то скрывает, либо играет людьми как марионетками.
— Почему ты только сейчас решил поделиться своим мнением о нём?
— Раньше не было необходимости.
— Всё, что мне на данный момент действительно важно, так это то, что он пока со мной, а не послал меня к чертям. Притворяется он или играет мной, теперь особой роли не играет — мне не избежать этого при любом уровне доверия.
***
Прошло больше двух недель с того самого дня. Взаимоотношения Джона с Беллами мало чем изменились. Только теперь Блейк стал звонить чаще. А при встрече он коротко целовал Джона ровно один раз на прощание. Кто бы мог ожидать такой расчетливости в проявлении чувств от него?
Ощущения их близости у Джона как не было, так и не появилось. Словно их дружба продолжалась, только теперь Джон мог иногда целовать парня по его инициативе. Но вместе с этим, он стал чувствовать себя более скованно, словно не в своей тарелке из-за того, что не знал, как теперь себя вести с Блейком. И он стал подумывать о том, что стоило всё-таки молчать и не начинать этих «отношений».
В один из свободных дней, Джон сам позвонил Беллами (что бывает очень редко) и попросил его снова отвезти на тот мост, чтобы пофотографировать это место. Блейк, снова довольный его звонку, был всеми руками «за».
И вот перед ним тот самый мост. Ещё одно памятное место, как тот фонарь. Джон отфотографировал вид со всех ракурсов. И конечно же, не обошлось без фотографий Беллами.
— Удивительное место. Я думал, что видел всё в этих окрестностях. Может ты знаешь ещё что-то, чего не знаю я?
— Много чего, — ответил Беллами. — Я как раз думал на днях съездить с тобой в Национальный парк Клуэйн.
— Так поехали сейчас.
— Это не близко. Возле границы с Аляской. Больше двух часов на самолёте, и до самого парка примерно столько же на автомобиле.
Джон достал телефон, чтобы глянуть время:
— 12:20. Нормально.
— У тебя на заставке фото фонаря? — удивился Беллами. — Это того, самого, которого ты фотографировал при нашей первой встрече?
— Даже я бываю иногда сентиментальным. Будем болтать — не успеем в Клуэйн к закату.
Джон кинул смс Монти, чтобы его сегодня не ждали. И уже через шесть часов они были в одном из прекраснейших мест. Горы, голубые озера и много зелёных деревьев вокруг. Закат в этом парке встретить всё-таки удалось. Джон в тот день сделал ещё множество прекрасных снимков. У него никогда ещё не было столько разнообразных кадров за один день.
Когда ребята добрались до квартиры, которую арендовал Блейк ещё по пути, уже была поздняя ночь. Джон, не осматривая комнаты, сразу же плюхнулся на кровать и расплылся как кусочек масла в сковородке.
Беллами налил воду из графина в стакан и сделала пару глотков.
— Надеюсь, ты устал сегодня. Такой отдых всегда более запоминающийся.
— Он точно запомнится мне, — бормотал Джон в ответ, смотря на парня из горизонтальности своего положения.
— Завтра нам предстоит увидеть намного больше, — сказал Беллами, и подсел на кровать рядом, с лежащим на ней, парнем. Джон заметил на столе бутылку белого венецианского вина и ради этого даже встал с кровати, но Беллами остановил его, схватив за бедро.
— Может сегодня обойдёмся без этого? Или ты боишься оставаться со мной на трезвую?
— А надо бояться? — серьёзно спросил Джон, послушно усадив свою пятую точку на постель.
— Кажется, что-то идёт не так.
— Рад, что ты тоже заметил, — внутри у Джона всё сжалось, словно этот разговор сейчас может привести к их окончательному разрыву. Беллами просил полнейшего доверия, но как оказалось, Джон ещё не готов полностью доверять ему. Присутствовал страх что он исчезнет. Что для Беллами это всё может оказаться не настолько серьёзно, и он уйдёт при любом удобном или неудобном случае. Какое в таком случае может быть доверие? Беллами ни разу не подводил его и не давал повода усомниться в его надёжности, так почему это вяжущие неприятные сомнения всё ещё копошатся в нём?