Джексон всё-таки смог подбодрить Джона окончательно, до этого это сделал Монти. Мёрфи вспомнил, что Беллами к нему относился с теплотой и даже считал его своей семьёй, ставил на один уровень важности со своей сестрой. А такое отношение невозможно убить признанием в любви. И теперь поистине поверив в своё преимущество, Джон набрал номер Блейка и нажал на вызов.
Несмотря на то, что слушать гудки было очень сложно, ибо нервы были уже на пределе, Джон не отключался. Сердце сжималось под ритм гудков и дышать становилось всё тяжелее. Мёрфи дослушал их до конца, пока вызов не сбросился. Он просто пялился в стену несколько минут, а после резко метнул телефон в стену. В три часа дня Беллами точно не мог быть занят. При том, что полчаса назад он засветился в твиттере. Неужели он решил игнорировать Джона? Но Мёрфи так просто не собирается отступать. Он выяснит к чему такая жестокость, и за что он заслужил молчание.
***
Джон подошёл к его дому. Если Беллами там, то должен вскорости выйти, ведь он вообще не сидит на месте. Пары у него, однозначно, закончились, поэтому Джон выбрал именно дом, а не универ. Перед его домом был небольшой сквер, со стоящими в линию деревьями, и Джон мог быть не на виду. Дожидаться Беллами здесь была дурацкой идеей, но другой не было. Как узнать его местонахождение, если он не отвечает на звонки? Мониторить у всех его знакомых он не хотел, да и это было слишком личное дело. Всё равно Блейк рано или поздно вернётся домой. Может быть. Если не решит переночевать у Эхо, например. От нервозности у Джона уже тряслись руки. В голове проносились слова Беллами:
«Даже если ты так и не захочешь говорить об истинной причине, я помогу тебе справиться с чем-угодно. И мне не обязательно будет знать, что не так.»
Звучало так, будто бы Блейк его никогда не оставит.
«Просто не ожидал увидеть звонок от тебя. Но я рад, что нужен тебе сейчас.»
Когда Джон впервые позвонил ему, Беллами был довольным, как ребёнок, которому подарили кучу конфет. Теперь же он игнорирует его звонки.
«Я рад быть твоей семьёй, Джон.»
«Будут только самые близкие: ты, Октавия и Линкольн.»
Все это говорил ему Беллами и неужели из-за одного промаха, эти слова потеряли свою силу? И как можно было не допускать возможности их отношений, если они поцеловались раньше, чем познакомились? Думать об этом было слишком болезненно, но Джон не мог прекратить этот неконтролируемый поток воспоминаний.
Мёрфи увидел его из далека. Парень вышел из подъезда и куда-то расслабленно шёл, смотря в телефон. Джон даже не успел подумать о том, что скажет ему. Вынести чувство своей беспомощности было очень сложно. Раньше ему с подобным сталкиваться не приходилось. Стоило только сделать шаг вперёд, как страх вернулся, парализовал тело и выстрелом в голову выдал голосом Беллами:
«У меня больше нет настоящих друзей.»
После этих слов Джон не смог больше сдвинуться с места. Они напомнили ему о том, что его любовь стала предательством для Блейка, которая лишила его единственного друга. От этого стало так больно. Джон развернулся и попытался исчезнуть с поля зрения Беллами. Он не найдёт слов, чтобы себя оправдать. И не найдёт сил вынести это напоминание от парня. И раз он не взял трубку, то точно не хочет говорить, не иначе.
Джон зашёл за дерево и стал биться головой об него из-за злости на самого себя и из-за душащего отчаяния.
— Осторожней. Ты себе пол головы решил снести? — послышался голос Беллами совсем рядом.
Джон растерянно посмотрел на парня и абсолютно не знал, что делать дальше. Ему было даже страшно предположить о том, как жалко он выглядит. Измученный вид, красные глаза и сбитый лоб сейчас вообще не кстати, Джон и без этого не чувствует себя уверенно.
— Ты хотел поговорить? — продолжил Беллами. — Поэтому ты здесь? Но почему-то ушёл в атаку на дерево.
Джон не мог уловить ни одной эмоции у Беллами, поэтому всё ещё не понимал, как парень к нему настроен. Но от прежней лёгкости и тёплой улыбки, с которой Беллами его всегда встречал, не осталось и следа.
— Я пришёл извиниться, — наконец выдавил из себя Джон. — Я перебрал с джином тогда. Я могу сказать Эхо, что солгал про тебя и что никого, кроме неё у тебя нет.
— Не стоит. Всё улажено, — коротко ответил Блейк.
— Хорошо. Отлично, — без сарказма прокомментировал Джон, хоть и не считал, что это отлично. По крайней мере, для него.
— Теперь поговорим о том, зачем на самом деле ты сюда пришёл?
— Да. Я виню себя, но не за то, что наговорил Эхо. Я лишил тебя друга. Я знаю, что не должен был так поступать. Ты говорил мне, что тебе очень нужен близкий друг — нужен я, а я подвёл тебя. Я готов это исправить, только не знаю как.
Беллами удивлённо глянул на него, и всё так же безэмоционально продолжил:
— Я не считаю, что ты подвёл меня. Ты давно молчал об этом?
Джон кивнул в ответ, а после задал самый важный для него вопрос:
— Мы сможем общаться как прежде?
— Как прежде? Нет, — уверенно заявил Беллами и усмехнулся краем губ. — Ты и сам это понимаешь.