— Ты пришёл подлизаться ко мне, чтобы я помогла? — с презрением спросила девушка. — А как же твоя антипатия ко мне, о которой ты открыто заявил мне?! Думаешь, я поверю в то, что ты поменял свои приоритеты? Ты просто засунул в задницу свои принципы и решил вымолить помощи у той, кто тебе так не нравиться!
— Я не испытываю к тебе негатива. Просто незачем больше. Зато ты теперь ненавидишь меня, и это полностью оправданно. Но пострадает человек, который совсем не причастен к этому конфликту. Она тоже пострадала из-за моих чувств к Беллами, и я должен это исправить. Мы же можем договориться? Просто скажи, что ты за это хочешь, и я сделаю.
— Сколько людей пострадало из-за твоего эгоизма, Джон?
— Больше, чем ты можешь себе представить.
Джон готов был провалиться сквозь землю, пока девушка молча изучала его лицо. Но вскоре она спрятала телефон в маленькую незаметную сумочку и сухо сказала:
— Ты знаешь, чего я хочу.
— Беллами сам не захотел спать с тобой. Я не смогу на это повлиять, даже если захочу.
— Нет, ты можешь. Подумай над тем, что ты можешь сделать.
— Ты намекаешь на то, чтобы мы расстались?
— Придумываешь причину и расстаёшься. Только он не должен знать, что я в этом замешена. И даже после того, как я помогаю твоим друзьям, Беллами должен оставаться в сладком неведении. Потому, что я могу не только спасти от тюрьмы, но и упечь туда без малейших проблем.
— Ты правда думаешь, что если мы расстанемся, то ты сможешь завоевать его любовь?
— Это уже не твои проблемы. И я правда думаю, что ты не так уж и нужен ему. Ему просто интересно и хочется попробовать что-то новое. Но как только ему надоест вся эта игра, его легко уведёт от тебя какая-нибудь привлекательная девушка, которая знает, как понравиться мужчине. В конце концов, он заскучает по женскому телу. И он будет злиться на тебя, сам не зная за что, не понимая, что злость эта из-за того, что ты не можешь дать ему то, чего он хочет. Конфликты, его неоправданная на первый взгляд агрессия и долгое мучительное расставание неизбежны. Так возьми из этого пользу. Расстанься сейчас, и останься героем в этой истории.
Сердцебиение Джона участилось до максимальных пределов. А голова словно распалась на атомы от услышанного. То, что она сказала не могло не цеплять. Её слова острой бритвой полоснули по его ещё свежим шрамам неуверенности и неразделённой любви. Джон не в силах был противостоять накрывающей волне восставших из мёртвых чувств боли и тоски. Только нужно было с этим как-то бороться. Или хотя бы не подать и виду перед Эхо, что её слова имеют силу. Дабы не позволить этой барышне думать, что ей удалось влезть в душу Джона и растоптать хотя бы часть его уверенности в прах.
— Классно придумала, браво, — с ироничным спокойствием ответил Мёрфи. — Но не настолько мне необходима твоя помощь, чтобы я бросал из-за этого любимого человека. А тебе стоит понять самое важное: быть сукой и одновременно любимой девушкой невозможно. Если хочешь искренности к себе — возьми за правило быть человечной.
***
— Бокалы сперва нужно натереть, прежде чем ставить на стол, Джаспер, — возмутилась Майя, вернувшись с кухни с полотенцем и недовольством.
— К нам в гости придёт сама королева Елизавета? — съязвил парень.
— Нет, но не менее важный человек, — влез в диалог Джон. — Так, что если хочешь искупить вину за свой распущенный язык…
— Понял-понял. Октавия так же важна как Королева?
— Нет. Королева Великобритании мне никто. Октавия важнее.
— Увау. Тебе осталось только фамилию поменять на Блейк, — отшутился Джаспер.
— А ещё переехать в Австралию и завести кенгуру, — иронично ответил Джон, расставляя кухонные приборы на стол.
Харпер вынесла горячую, только что вынутую с духовки запеканку, над которой девочки колдовали часа два, в то время, когда парни покупали по списку остальные продукты в супермаркете. Все готовились к званому ужину. Надо же было Харпер после спектакля пригласить Октавию и Линкольна к ним домой. Учитывая тот факт, что она не живёт в этой квартире. Но она уже, как и Майя, чувствовала себя здесь как дома.
— Даже не думай, Джаспер, — предупредила Харпер, раскладывая запеканку по порциям. — Есть будем, когда они подойдут.
Звонок в дверь, и у Джаспера расплылась довольная улыбка по лицу.
— А они уже здесь. Я открою, — сказал Джон и направился к двери.
Октавия с Линкольном поздоровавшись и раздевшись, зашли в гостиную, а своего парня Мёрфи задержал в прихожей. Джон растворялся в нём каждый раз как в первый, когда целовал его. Но в этот раз поцелуй был ещё более сладостным, и уносящим за пределы реальности.