Когда закончилась пьеса, ребята вышли в холл, и, пока ждали своих актёров, знакомились и беспрестанно разговаривали. Джон был переполнен эмоциями и едва мог оставаться в курсе разговоров друзей, думая лишь о Беллами на сцене. Но его отвлёк звук сообщения на телефон. И парень очень удивился, когда увидел имя отправителя.
Эмори: «Джон, привет. Позвони мне, когда сможешь. Нам нужно будет встретиться и поговорить. Это очень важно! Пожалуйста, не игнорируй.»
========== Следы на зеркале, гримёрный столик, сломанная полка. ==========
Заниматься любовью в гримёрке оказалось то ещё приключение. Раньше Джон и представить себе не мог, что будет трахаться с актёром сразу же после выступления. Но это оказалось не только чертовски сексуально и возбуждающе, но и опасно для реквизита. Повезло, что ребята не испортили ничего настолько, чтобы нельзя было исправить. Плюс ко всему, трахаться перед ярко освещённым зеркалом было тоже весьма экзотично, и Джон был повернут лицом прямо к нему, пока Беллами вдалбливал его в гримёрный столик.
Следы от ладоней на зеркале радовали пошлую душонку Джона, когда он брызгал стеклоочистителем на поверхность зеркала и оттирал улики их всепоглощающей страсти. Беллами в этот момент устанавливал вешалки, как они стояли до урагана в этой гримёрной.
— Эта здесь стояла? — задумчиво спрашивал Беллами, обращаясь к себе самому.
— А если нет, то твой друг тебя накажет за разврат в его театре? — насмешливо спросил Джон, смотря на парня через отражение зеркала. — Впредь, перед тем как трахать меня где-то, гвоздями всё приколачивай.
— Это не поможет. Вон та полка была намертво прибита к стене и даже не шаталась, — Блейк указал на валяющийся на полу кусок дерева, а рядом кучу средств и лаков для волос.
— Ну значит испытание на прочность она не прошла. Нужно проверять так каждую, прибитую к стене, полку.
— При таком раскладе, в нашей квартире полок не останется и вообще всего, что висит или стоит.
— Это называется бурная сексуальная жизнь, Беллами. Мне не нужны полки, а нужен ты, регулярно и со страстью, — с игривой улыбкой сказал Джон. Беллами глянул в его отражение в зеркале и улыбнулся в ответ:
— А куда же я денусь? Разве что за молотком и гвоздями схожу — это займёт пару минут.
Ребята их не ждали. Октавия, и так всё поняв, прислала брату сообщение: «Мы пошли в кафе. Как закончите, подходите. Найдёшь по геолокации.»
Разобравшись с хаусом в гримёрной, они всё-таки прибыли в кафе. Джон чувствовал себя вымотанным и изголодавшимся, и уже дождаться не мог, когда его заказ из кухни ресторана попадёт ему в рот. Было много людей и разговоров. Утомлённому парню хотелось лишь вкусно поесть и свалиться в кровать с Блейком, сладко засыпая на его плече. Джон наслаждался сладкой усталостью и не вспоминал про сообщение Эмори, по крайней мере, не хотел вспоминать. Сама мысль о ней, конечно же, присутствовала в его голове и занимала мизерное местечко. Но не хотелось портить себе такой прекрасный вечер, чем бы там не было. Мёрфи откладывает переживания на потом.
Ночь была особенно тёмной и загадочной сегодня. Она украдкой заглядывала в окно спальни, где Джон валялся на мягкой кровати, редактируя фото с пьесы, в то время как Беллами беспрестанно отвечал на сообщения в твиттере.
— И кто это тебе так долго написывает? — с шуточной ревнивостью начал Джон.
— Много кто. Я получаю столько поздравлений и восхищений. Людям понравилась пьеса.
— Смотри, короной об потолок не зацепись.
Беллами рассмеялся: — Нет. Без всякого нарциссизма.
Джон всё ещё находился под огромным впечатлением от постановки и от секса в гримёрке после неё. А снимки, которые он получил, были божественны. Он никогда не был более доволен своей работой, чем сейчас. Если бы только Беллами знал, как он прекрасен! Или же он знает?
— Как тебе постановка? А то о ней мы так и не поговорили.
— Я в восторге, Белл. Это было превосходно.
— Правда? — светясь от счастья, спросил парень.
— Посмотри на это, — Джон повернул ноутбук к Беллами, где был тот самый идеальный снимок.
— Чёрт! Не думал, что со стороны это так красиво, — восхитился Блейк.
— Приятно, знаешь ли? Когда твой парень так талантлив. Сцена тебе, как родная мать, — Джон сразу же забеспокоился о том, что упомянул слово «родная мать». Нельзя забывать о таких вещах, даже на мгновение.
Но Беллами отреагировал спокойно, как и должно было быть — он же душка:
— Знаю. Талантливее тебя, я ещё никого не встречал.
— Ммм, какой обмен любезностями. Главное не перехвалить друг друга.
Беллами усмехнулся и поцеловал парня в скулу:
— Обожаю, когда ты смущаешься.
У Джона до сих пор от каждого его прикосновения словно невидимые мурашки пробегали по телу от волнения и удовольствия. И каждый раз Джон чувствовал себя невероятно счастливым, как ни с кем и никогда. Наверное, ему следовало бы бояться такой серьёзной зависимости. Но зачем? Если это неизбежно. Беллами просил доверять ему, и Джон безоговорочно доверяет. Это правильно, и это именно то, что делает счастливыми их обоих.
***