— Я и не считаю вас не важными. Вы сейчас — единственные самые близкие люди в моей жизни. Но своей чрезмерной опекой делаете только хуже. Сейчас никто не может помочь мне. Несмотря на то, что я не один — со своими потерями мне нужно мириться в одиночку.
— И что мы, по-твоему, должны делать?
— Ничего. Общайтесь со мной так же, как и всегда. И это будет лучшей поддержкой. Вы оба — единственные, кто всегда со мной, несмотря ни на что. Каким бы мудлом я не был — вы всегда рядом. И именно это мне от вас и нужно. Ведь больше никто так не сможет. Никому я так сильно больше не нужен. И я даже поражаюсь этому: за какие заслуги у меня есть такие классные друзья как вы? Так что, мне просто нужно, чтобы вы были и всё. И терпели меня дальше, пока есть силы.
— Ну всё, заткнись уже. Я сейчас расплачусь, — грустно сказал Джаспер.
Джон вытянул искреннюю улыбку и обнял друга за плечо. Монти, кажется, тоже слегка печально улыбнулся, и видно было, что он тронут, хоть и не показывает эмоций как Джаспер. И в эту минуту Джон наконец почувствовал тёплое ощущение дома. Эти двое парней — его дом. И всегда были.
***
«Я больше не хочу просыпаться по утрам. Не хочу существовать изо дня в день, создавая видимость, что живу. И не хочу засыпать ночью, зная, что завтра будет новый день и ничего не изменится.»
Это была ежедневная мысль Джона спустя неделю, спустя месяц и два. Уже прошло два с половиной месяца, как Беллами больше нет в его жизни. И что изменилось за это время? Похер не настал. Времени прошло слишком мало, но хоть немного бы отпустили эти оковы бесчувственности и опустошения. С каждым днём, было только тяжелее носить это в себе.
Мартовский вечер ещё ничем не напоминал весну. Джон накинул на себя своё чёрное длинное пальто, которое было игриво расстёгнуто на все пуговицы и развевалось при движении. Холода он не чувствовал — был достаточно пьян для этого.
— Не понимаю, как ты живёшь, не кончая по несколько месяцев? — говорил, рядом идущий, Финн с сигаретой в зубах. — Ты ведь даже не дрочишь, верно?
— У меня все чувства и эмоции притуплены. И поверь сексуальное возбуждение меня сейчас волнует меньше всего.
— Взял бы что ли его фотку и подрочил наконец. Так сказать, продрочился. Вот увидишь — станет легче. Или ты, будучи фотографом, не додумался сделать с ним интимные фото?
— Не было необходимости. Я видел всё это воочию.
— Ну так думать надо на будущее! — отчитывающе возмутился Финн. — Или ты думал, что отношения — это раз и навсегда? Не в фильме живём.
— Ты, значит, дрочишь на голые фотки Кларк?
— А почему нет? Она моя бывшая — ей бы было не жалко.
— Ты у неё этот вопрос уточни. Так, на всякий случай.
— Вот реально тебе говорю. Тебе всё ещё хреново потому, что у тебя застой спермы в организме. Если выпускать её наружу — мир сразу становится милее: ты смотришь на него другими глазами, жить становится легче.
— Мне кажется, что от твоих советов у меня скорее рак мозга образуется.
— Ну ты что, кокнулся совсем? Вот как полезная информация пересекается с раковыми клетками? Я знаю о чём говорю. Вот посмотри на меня: никакого застоя — и я радуюсь жизни.
— Да тебе похрен куда выпускать свою сперму наружу, а точнее в кого. Так себе пример для подражания.
— Хватит негативить! Ты же фотограф, так что можно фотик в ход пустить?
— Уже нет. Я выкинул его.
— Ты сделал что? — удивился Финн. — Ты не мог мне подарить его, раз не нужен? Если в следующий раз надумаешь выкидывать что-то дорогое — выкинь ко мне в квартиру, пожалуйста.
— А зачем он тебе сейчас?
— Он нужен тебе. Ну раз его нет, можно действовать по классике. Тогда можно сделать фейковую страничку с какой-нибудь расфуфыренной чикулей и флиртовать с Беллами, потом интим фотки запросить.
Джон от стыда закрыл лицо рукой, а после глянул на Финна и неодобрительно сказал:
— Ты, когда пьян, столько херни несёшь. С чего ты взял, что он пришлёт фейку свои фото?
— Ну в ответочку. Мы нашлём фото красивой груди какой-нибудь барышни, и будем игривы в сообщениях настолько, что не удержаться. Ты то знаешь, на что он клюёт.
— В душе не ебу. Я его не ловил, он сам поймался.
— Ну значит, нужно быть холодной неприступной королевой.
— Что? Я неприступная королева? — возмутился Мёрфи.
— Ну есть такое. Осталось ещё девушку, внешне похожую на тебя, найти.
Джон отобрал сигарету из рук Финна, и сделал глубокую затяжку: — Я этим заниматься не буду.
— Ну, а я попробую. Будешь мне потом благодарен.
— Сам только не вздрочни, как получишь фото, — иронично отозвался Джон.
— Нет. У меня к нему чувство зависти перебьёт желание.
— Чувство зависти?
— Ну он тебя трахнул, а я нет. Обидно.
— Ясно. А твою голову нормальные идеи посещают? Ты вот развлекаешься — а мне нужно что-то чувствовать.
— Ну можем магазин Эрика грабануть, — непринуждённо выдвинул идею Финн.
— Кто такой Эрик?
— Да никто его не знает, а все грабят. У него в Бомжтауне стоит маленький магазин. Так вот охранная система там никакая — обворовать сможет и ребёнок, если сделает всё по-тихому. Бабак там особо не будет, но мы же за адреналином туда пойдём.