— Не заткнёшься про мой член, я буду всегда припоминать твою лесбуху Кларк.
— А мне нравится. Мы постоянно друг друга стебём этим, и всё это не кажется какой-то проблемой, как будто становится лишь поводом посмеяться.
— А знаешь, никогда не думал об этом в таком ракурсе, — всерьёз оценил идею Джон. — А можно я буду ещё и дебилом называть тебя?
— Нет, не правду говорить нельзя.
Джон искренне рассмеялся в ответ, и Финн удовлетворительно улыбнулся, довольный тем, что смог рассмешить Несмеяну. Живой смех струился из него — и это было уже не привычно что ли.
Мёрфи не знал: нравился ли он Финну или он так же заполняет свою пустоту, как и сам Джон — на это ему было плевать. Ответственность ни за что он больше нести не собирался, и никто его не заставит. Всё, что он теперь собирается делать, так это посылать всех к чёрту и творить в своей жизни полную херню, которую только вздумает. Он теперь пойдёт на многое и на то, на что никогда не решался раньше, лишь бы почувствовать этот чёртов адреналин или хоть что-нибудь. И ему будет плевать на последствия собственных действий. А он ведь шибанутый — он действительно способен на многое, ведь он сжёг свою школу в 13. У него не осталось целей и желаний, ему просто не за что в этой жизни цепляться. Это и есть настоящая свобода — когда никому ничего не должен, даже самому себе. Если это и есть свобода — то, почему тогда Беллами ей так дорожил? Ведь она полнейший отстой!
========== Сексуальное ограбление, яростный оборотень, дрожащие руки. ==========
Как ни странно, но Джон выбрался в люди. А точнее на вечеринку, которые перестал любить как познакомился с Беллами. Но сегодня он здесь. Люди веселятся, пьют под громкую музыку, знакомятся — в общем, создают имитацию жизни. То, что ему и нужно. Финна надолго не хватило: он уцепился за какой-то миловидной девчонкой, которая для него слишком хороша. Но их двоих давно уже не было в поле зрения Мёрфи. Может быть, Финн всё-таки кому-то кажется обаяшкой. Он действительно умеет трепаться — уломать кого-то на постель для него наверняка не сложно. Но оправдаются ли ожидания девушки в самом процессе — это уже вопрос.
На самом деле, алкоголь не очень заходил. Джон пытается выпить один коктейль уже около получаса. Вокруг было много неприятных людей. От этого места начало тошнить так, что хотелось взорвать его. И как только Джон решился покинуть его, к бару подошёл Он, и он был так близко. Беллами сделал заказ бармену, скорее всего, делая вид, что не замечает Джона.
— Привет, — выдавил из себя ошеломлённый Джон. Ещё неделю назад он видел его в Старбакс, но вторая неожиданная встреча была не менее волнительной и вышибающей за грани реальности. Джон знал, что Ванкувер город небольшой, тем более его центр, но, чтобы настолько.
— Привет. Как дела? — спокойно и слегка пренебрежительно ответил Блейк. И на этот раз ни как незнакомцу, а как тому, кто его кинул. Видно, что он старается говорить ровно, словно ничего не испытывает, но, если знать Беллами, разница заметна: с незнакомцами он общается теплее, чем с Джоном сейчас.
Джон не мог найти слов. Он долго мялся и просто пялился, а после всё-таки нашёл что-то неподходящее, но нейтральное:
— Бывало и лучше.
— Бывало. Только кто в этом виноват?
— Я понимаю почему ты злишься. Но всё что я могу тебе сказать — прости меня.
— И что произойдёт от моего прощения? Я облегчу твои душевные страдания? Потешу твоё эго, которое ты так лелеешь? Я не хочу этого делать. Ты сам должен отвечать за свои действия перед самим же собой. Творишь херню — будь добр, за неё пострадать как следует. Я тебя не прощаю! И даже не надейся, что когда-нибудь прощу.
Джон не мог узнать Беллами. Перед ним стоял другой человек: не тот, кто всегда обворожительно улыбается и превращает любую проблему в пустяк. Он был злым. Настолько сильно, что становилось страшно рядом с ним. Джон не мог понять, как это может быть один и тот же человек. Беллами может так красиво любить, но и так же сильно может возненавидеть, и его эмоции чувствуются кожей — пробивают любую броню, заседают поглубже и отдают болезненную пульсирующую волну по телу, одну за другой.
— Я прошу прощения не для своего эго, а для тебя. Я хочу, чтобы ты знал, что я сделал это ради тебя.
— Кинул меня ради меня? Это, конечно же, верх благородства!
— Звучит это вслух не так, как есть на самом деле, — говорил Джон, жутко волнуясь, слегка дрожащим голосом, который было сложно контролировать. — Я не прошёл проверку на прочность, как чёртова полка. Я не могу быть с тобой, потому что слишком слаб и труслив для тебя. Я не оправдал ожидания ни твои, ни свои — не хочу, чтобы это повторялось снова и снова каждый раз, как жизнь насрёт мне на голову. Не хочу, чтобы тебя это касалось и мешало тебе жить.