— У нас свежайшие морепродукты, так что предложу крудо из гребешков с хурмой, — оживился тот. — Или карпаччо из осьминога с рукколой, вялеными томатами и соусом из бальзамического уксуса. Однако больше всего дамы ценят наше трио тартаров из красных сицилийских креветок, дикого лосося и сибаса…
Филипп щелкнул пальцами, призывая официанта сделать паузу и повернул голову ко мне:
— Вера, давайте я вас угощу этим вот трио тартаров? Раз уж дамы его ценят. Наталья, а вам еще чая и десерт? Я помню, вы восхищались тирамису, который пробовали в Венеции. Скажите… — он бросил взгляд на бейджик на жилете официанта. — …Андрей, у вас ведь тирамису не хуже, чем в Венеции?
— Ничуть не хуже! — поспешил заверить тот. — Даже лучше! Наш шеф…
— Тогда мне рибай блю-рейр с каким-нибудь французским ширазом, Вере ваше трио тартаров, Наталье тирамису и повторить чай, сырную тарелку, и… какое вино рекомендуете для девушек?
— Я за рулем! — поспешно сказала Наташка. — Мне только чай!
— А я уже ухожу, честное слово, — обращаясь скорее к ней, чем к щедрому гостю, попыталась оправдаться я. — Не стоит!
Я потянулась к своему рюкзаку, одновременно поднимаясь из-за стола.
— Вера, сядьте.
Слова прозвучали жестко, как приказ, который я выполнила раньше, чем осознала. И в легкой панике посмотрела на Наташку, только сейчас осознав, что она не случайно не хотела меня видеть на этой встрече.
Филипп Завадич оказался слишком крупной рыбой. Даже на своей работе, где я сталкивалась с самыми известными людьми города, я наблюдала лишь тени подобных хищников.
Однако моя подруга, приличная женщина и мать, давно и счастливо замужняя, всегда с восхищением отзывавшаяся о своем муже, мой безмолвный вопль о помощи даже не заметила.
Ее зрачки были расширены, а поплывший взгляд не отрывался от мужчины рядом. Нижняя губа была прикушена, пальцы играли со светлой прядью волос.
Тот словно не замечал всех этих знаков — отпустив официанта, сел расслабленно, расстегнул пиджак, слегка распустил узел стильного черного галстука с серебристым растительным узором. Я по привычке заинтересовалась — что за бренд? Мне кажется, этот паттерн хорошо подойдет для рисунка обоев в…
Но вспомнила, что больше не работаю дизайнером интерьеров.
Теперь мое дело — оформление соцсетей. Там всем плевать на патентованные узоры элитных брендов. В моде «бежевые мамочки» и «тихая роскошь», не имеющая никакого отношения к настоящей роскоши.
Я опустила глаза на свой одинокий артишок посреди тарелки.
Непонятно, что теперь делать. Доедать? Ждать тартара из красных сицилийских креветок, прости господи? Все-таки поскорее прощаться и уходить, тем более, Наташке я тут точно не нужна?
В тех книжках по этикету, которыми мама мучила меня в детстве, было очень много про то, какой вилкой есть зеленый горошек, в какую рюмку наливать норвежский аквавит и даже какой рукой держать шаурму, а какой пиво. Но совершенно ничего о том, как вежливо свалить с деловой встречи, на которой твоя замужняя подруга смотрит на богатого красивого мужика голодными глазами.
— Ну что, Наталья, — начал Филипп, когда ему принесли стейк и бокал вина. — Расскажите мне о вашем новом проекте. Я весь внимание.
То, что лежало у него на тарелке, жареным мясом было назвать сложно. Когда он разрезал стейк, тот оказался изнутри ярко-красным, совершенно сырым. Подпаленная тонкая корочка была только снаружи.
Филиппа это совершенно не смущало. Он отрезал кусочек за кусочком и без видимых усилий жевал истекающую кровью плоть. Запивая густым темным вином, похожим на кровь даже сильнее, чем кровь настоящая.
И правда — хищник.
— Ох, Филипп! Вы же знаете, я бы не стала вас беспокоить из-за ерунды, но у вас такой великолепный вкус, вы так цените современное искусство, что… — начала Наташка таким высоким голоском, которого я у нее никогда не слышала. Немного кокетливым, немного подобострастным, немного смущенным.
— Давайте без лести. К делу, — жестко оборвал ее Филипп, и я запуталась в своей реакции на его слова.
С одной стороны, мне было неловко слушать, как подруга стелется перед этим мужчиной, с другой — кто он вообще такой, чтобы так себя с ней вести?!
— К делу, конечно, к делу! Когда я увидела этот проект, сразу подумала о вас! — зачастила Наташка. — Арт-группа «Молодые хулиганы» планирует стартовать хэппенинг с темой «Мобильность будущего». Они возьмут автомобильные материалы — карбон, лак, винил, ну вот это все, и создадут скульптуры в своем уникальном дерзком стиле! Мне кажется, ваша сеть автосалонов могла бы стать спонсором проекта! Сначала поделиться материалами, а потом выступить в качестве площадки для показа готовых творений!
— Звучит любопытно… — Филипп постучал кончиком ножа по тарелке. — Не знаю, как насчет площадки, но про материалы поговорим. Расскажите подробнее про эту арт-группу. Сами понимаете, дерзость дерзостью, а клиенты у меня люди консервативные.