Принести себя в жертву во имя Жнеца Душ на Великом Празднике Кровавой Жатвы - главная жизненная цель любого истинного воина. Мечта Кира, наконец, сбылась: он Избранный и будет участвовать в ритуальном жертвоприношении. Но так ли просто окажется умереть?..
========== Часть 1 ==========
— Осанна! Осанна!
Солнце слепило глаза, синева неба устремлялась в бесконечную высь, ветер трепал тысячи флагов и знамен.
— Осанна! Слава героям!
Кир двигался строевым шагом по мостовой, приветствуемый возгласами толпы. Сегодня был день его триумфа. Ежегодный Великий Праздник Кровавой Жатвы отмечался в середине августа, и не было для человека более высокой чести, чем удостоиться быть Избранным, Агнцем Божиим.
— Да примет Господь твою жертву!
Сто человек отбирались для Жатвы заблаговременно, и попасть в их ряды было непросто. Лучшие воины боролись за право умереть во имя Единственного, Жнеца Душ, Властителя Судеб, Неназываемого. К этой судьбе мальчиков готовили с детства; но только самые сильные, самые выносливые, самые ловкие и умелые юноши шли сейчас друг за другом к Храму, бритые наголо, одетые в белоснежные одежды.
Киру было положено смотреть прямо перед собой, но он не мог удержаться от того, чтобы не скользить глазами вдоль первых рядов восторженно кричащих зрителей. Там стояли его еще вчерашние друзья; он читал на их лицах неприкрытую зависть и улыбался про себя. Да, ему, Киру, повезло быть Избранным, но сколько трудов он на это положил! Сколько изнурительных тренировок, сколько сосредоточенных медитаций, сколько горячих молитв — ради достижения Цели всей его жизни! Его товарищи не были столь усердны, но кто знает, может, в будущем и они смогут испытать восхитительнейшее чувство полной эйфории и единения со Всевышним, которое наполняло его тело с каждым движением, с каждым солнечным бликом.
Осыпаемые лепестками роз, сто Агнцев вышли на Храмовую площадь, рассредоточились в шахматном порядке и замерли на коленях, преклонив головы. Где-то там, в вышине, раздвинулись двери Храма, и Патриарх, Верховный Жрец Культа, облаченный в золото и багряницу, торжественно вышел к ступеням огромной лестницы. Народ встретил его благоговейным гулом, но вскоре затих. Настала мертвая тишина, только флаги хлопали на ветру. Отсюда, снизу, фигура Патриарха казалась игрушечной, но когда он заговорил, его голос с легкостью проник в каждый уголок площади.
Никто и никогда не отказывался от Избранничества. Это считалось наивысшим почетом, и отказ (страшно подумать!) привел бы к вечному позору и проклятию в веках. Но что именно происходило за стенами Храма, оставалось загадкой. Каким образом принимали смерть Избранные? Этот вопрос, несомненно, занимал многих, но говорить об этом считалось верхом неприличия. Как Жнец решит, так Он и сожнет твою жизнь; а ты должен гордиться тем, что Его выбор пал на тебя — ведь иначе ты окончил бы свои дни в бесславии и забвении. Теперь же твое имя будет высечено на мраморных стенах Храма, в награду за верную службу, и всякий проходящий мимо остановится и замрет в должном почтении.
— Лучшие из лучших! — звучал голос Патриарха в голове у Кира. — Удостойтесь же высшей награды! Примите любовь Единственного, вкусите милости Его!
— Слава героям! — хором отвечала толпа.
— Отверзните сердца ваши, ибо близится Предначертанное!
— Воистину!
Глухо зарокотали барабаны. Начиналась самая торжественная часть священнодействия. Агнцы поднялись с колен, построились попарно и устремились вверх по ступеням Храма, сопровождаемые с двух сторон элитными солдатами Легиона Смерти. Под рукоплескания, крики и музыку они входили ряд за рядом в темные недра Храма. Наконец, последнее звено цепи перешагнуло порог, и кованные, украшенные бронзой ворота захлопнулись с оглушительным лязгом. Толпа разразилась радостным ревом. Теперь, как заведено, весь день и всю ночь будет проводиться празднество: пиры, фейерверки, танцы, соревнования; не обойдется и без происшествий — опьяненные религиозным экстазом горожане не преминут пролить свою кровь во славу Неназываемого…
Завеса таинства приоткрылась перед Киром, но увидел он совсем не то, что ожидал. Воображение его рисовало огромные своды, изукрашенные древними изображениями Жнеца с косой и Праздника Кровавой Жатвы, дрожащие отблески факелов на стенах, запах ладана, еле уловимые звуки хоровых песнопений. В действительности же стадо Агнцев некоторое время нерешительно топталось в наклонном извилистом коридоре слева от входа в полной темноте, под бряцание оружия солдат, их переговоры и смешки. Наконец впереди зажегся огонь — это Верховный Жрец поднял факел над головой.
— Пошевеливайтесь, живей, — прикрикнул он совсем не торжественным голосом, и юноши трусцой побежали вниз, подбадриваемые тычками легионеров.
Киру все это не понравилось. Куда подевалась церемониальность? Нет ли здесь нарушения порядка? Но он одернул себя, напомнив о смирении и покорности.
