Банально? Ну и пусть. Зато Элен никогда никто не дарил мягкие игрушки. То ли никому из ее знакомых мужчин не приходило в голову, что строгая и неприступная Элен оставалась в душе ранимым ребенком, то ли они сами давным-давно позабыли о радостях детства. Для Элен же все самые прекрасные моменты, самые светлые воспоминания были связаны с жизнью в родительском доме, рядом с мамой и папой, которых она любила больше всего на свете.
Когда Элен навещала мать в позапрошлом году, то с удивлением обнаружила, что ее комната на втором этаже маленького уютного домика осталась в первозданном виде. Такой, какой она ее оставила, отправившись в Сиднейский университет, чтобы стать лучшим адвокатом и защитником всех несправедливо обиженных людей. Хм, как изменяется жизнь. Вернее, изменяет людей. Разве сейчас Элен занимается именно тем, о чем мечтала? Помогает обездоленным, у которых нет денег на хорошего адвоката? Нет, она пошла по иному пути. Добилась больших успехов, стала самостоятельной и независимой. Разве не к этому она стремилась?
— Что на этот раз? — поинтересовалась со смущенной улыбкой Элен.
С одной стороны, знаки, оказываемые тайным поклонником, тешили ее самолюбие, однако с другой… Элен начала прислушиваться, не обсуждают ли ее коллеги. Сплетни распространяются с бешеной скоростью, тем более домыслы, касавшиеся известной персоны. Нет, Элен вовсе не считала себя «звездой» или чьим-то кумиром… Боже упаси. Однако что и говорить, она была довольно заметной фигурой, хотя бы уже потому, что ее клиенты были публичными персонами.
Брил нырнула под стол и появилась через несколько секунд с большим свертком в руках.
— Что это? — еще раз спросила Элен.
Брил пожала плечами.
— Не знаю, но довольно тяжелое. Разверните скорее, иначе я умру от любопытства. Курьер принес это больше часа назад, и я еле дождалась вашего прихода, мисс Томпсон.
Элен улыбнулась.
— Что ж, давайте посмотрим, чем на этот раз меня решил удивить таинственный незнакомец.
Она взяла из рук секретарши сверток и, быстро перерезав ленточки ножом для разрезания корреспонденции, развернула шуршащую оберточную бумагу.
— Боже! — выдохнула она, заглянув внутрь.
Брил встревоженно хлопала ресницами, не отводя глаз от начальницы.
— Часы? — еще больше удивилась Брил, когда Элен аккуратно достала подарок из скрывавшей его упаковки. — Тяжеленные какие. Уж не чугунные ли?
Элен снисходительно улыбнулась.
— Нет, это великолепные каминные часы. Они бронзовые. — Она задумалась, как будто воскрешая в памяти давно забытые воспоминания.
— Они вам нравятся? — с некоторым сомнением поинтересовалась Брил, разглядывая довольно неуклюжий часовой механизм. — Совсем несовременные. Наверное, ваш поклонник немного отстал от жизни, раз предположил, что в доме современной женщины найдется место для такого… уродца.
Элен снова улыбнулась.
— Брил, эти часы стоят того, чтобы изменить ради них весь дом.
— Вы шутите, мисс Томпсон?
— Отнюдь. Часы, подобные этим, стояли на каминной полке в доме моих родителей. Они являлись чем-то вроде семейной реликвии и передавались из поколения в поколение. Мой отец очень гордился ими. А потом… когда он умер, моя мама сказала, что они остановились. И мы решили не отдавать их в ремонт.
— Почему? Разве вы не хотели, чтобы у вас осталось живое напоминание об отце?
Элен молча помотала головой из стороны в сторону.
— Воспоминания о нем и так не исчезли. А часы… они до сих пор стоят над камином. Только теперь они не отсчитывают минуты и часы. Человек, чьим жизненным секундомером они были, покинул наш мир, — печально сказала Элен. — Однако эти старинные часы всегда ассоциировались у меня с семейным теплом, с традициями и уютом. Вот так-то, Брил. Я, наверное, вас утомила. Говорю, как сентиментальная старушка, верно?
— Нет-нет, — поспешила разубедить ее секретарша.
— Ладно, пора за работу. — Элен подняла со стола бронзовые часы и направилась к своему кабинету. Уже открыв дверь, она повернулась к Брил и добавила: — Здорово, что в моем доме есть камин. Удивительно, откуда моему тайному поклоннику это известно.
— Возможно, это кто-то из ваших бывших… Брил осеклась.
В конце концов, какое право она имеет лезть в личную жизнь своей начальницы с какими-то домыслами и предположениями, о которых ее, собственно, никто и не спрашивал?
Элен горько усмехнулась.
— Мало вероятно. Вынуждена признать, как это ни прискорбно, что ни у одного из моих ухажеров и любовников не было ни малейшей фантазии в выборе подарков. У меня скопилась добрая дюжина золотых браслетов и фран-цуз-ских духов. А эти часы… — как бы это сказать? — навевают на размышления о доме, о скоротечности бытия… Этот мужчина, должно быть, философ.
— А возможно, он просто купил их по дешевке на какой-нибудь распродаже, — бросила Брил и тут же прикусила язык, заметив испепеляющий взгляд, который метнула на нее Элен.
— Если мне будут звонить, соедините, пожалуйста. — Элен скрылась за массивной дверью своего кабинета.
