«Мне кажется, это не так. Ты просто положил куда-то свое самоуважение и забыл, куда именно».
«Но ты же видел мою квартиру».
По-хорошему, на этом стоило бы и закончить. Он сказал мне довольно приятные вещи, а я не знал, как на это отреагировать. Но в тот момент мне совершенно не хотелось заканчивать разговор.
«Знаю, ты не можешь об этом говорить и все дела. Но у тебя все в порядке? На работе? Все хорошо?»
Ух ты! Вы только посмотрите, я стараюсь быть невозмутимым и спокойным, как удав.
На этот раз Оливер взял слишком долгую паузу.
Вот черт, наверное, я перегнул палку. Или он просто уснул.
«Да, – ответил он наконец, – просто я не привык».
Он не закончил фразу и долго ничего больше не писал. Затем – новое сообщение: «Прости, нажал “Отправить” раньше времени».
Ну уж нет, так просто он от меня не отделается:
«Хотелось бы прочитать вторую половину фразы».
«Я и первую-то не собирался отправлять».
«Да. Но ты все-таки отправил. И получить эти четыре слова: “Я ПРОСТО НЕ ПРИВЫК” почти так же плохо, как: “НАМ НАДО ПОГОВОРИТЬ О”»
«Прости, прости».
«ОЛИВЕР!!!»
«Я просто не привык, что в моей жизни может быть нечто настолько же важное, как и моя работа».
Я напечатал:
«Неужели ты так серьезно воспринимаешь эту историю с фиктивным парнем?» – но у меня не хватило духа отправить это сообщение. Вместо этого я написал:
«А как же твои предыдущие многочисленные романы?»
«Это было другое. – Я уже поднял палец, чтобы написать ответ, когда получил еще одно сообщение: – Кстати, кажется, завтра мы должны встретиться за ланчем».
И снова не успел я ответить, как он написал: «Если ты, конечно, согласен».
«Я понимаю, что цель всего предприятия – создать тебе благоприятный образ в прессе».
«Но это невозможно, если мы не будем появляться вместе на людях».
«Поэтому давай встретимся за ланчем».
«Как я и предложил».
«В одном из предыдущих сообщений».
Кажется, он запаниковал.
Я сам – первостатейный паникер и хорошо угадываю такие настроения. Мне в голову пришло сразу несколько вариантов, как с ним можно было бы поступить в подобной ситуации. Я мог бы подразнить его, нажать на него, поприкалываться над ним. Но ни один из этих вариантов здесь не подходил. Поэтому я… просто подыграл ему.
«Звучит здорово, – написал я, – а как же твое судебное дело?»
«Если ты сделаешь мне одолжение и купишь какую-нибудь еду навынос, мы могли бы перекусить где-нибудь на лавке».
«Если будешь вести себя хорошо, я даже куплю тебе пакетик чипсов».
«В этом нет необходимости, но все равно спасибо. – После паузы: – Ты ведь дразнишь меня?»
«Думаю, завтра все узнаешь».
«Встретимся у памятнику Гладстону в час дня. Выберем какое-нибудь милое и фотогеничное место».
Боже, он был таким… предупредительным. Когда он замолчал, если это понятие было применимо к текстовым сообщениям, я сел на диван и подтянул колени к подбородку. В голове у меня была полная каша. Странное состояние: я толком не понимал, о чем думаю, но точно осознавал, что какие-то мысли в голове все же были. А потом меня охватило спокойствие, и это было похоже на прекрасный дождь посреди полуденного зноя.
Черт, завтра у меня будет ланч со свиданием. С барристером. Фиктивное свидание за ланчем. Но с настоящим барристером.
И внезапно моя работа перестала казаться такой уж дерьмовой.
А моя квартира – такой уж невыносимой.
Да и сам я больше не ощущал себя пустым местом.
