– О, mon cher. Прости, что смутила тебя. – Она потрепала меня по щеке. Смущая еще больше. А потом повернулась к парню, на глазах у которого вогнала меня в краску: – Что же ты стоишь, Оливер, заходи.
Я последовал за ними в прихожую, которая была достаточно просторной для одной мамы, немного тесноватой для нас с мамой вдвоем и совсем тесной для мамы, меня, Оливера и четырех спаниелей. Они выбежали из гостиной и принялись энергично обнюхивать Оливера, который впервые оказался в этом доме. Он поступил так, как поступают люди, которые хорошо ладят с собаками: присел на корточки, а спаниели вертелись вокруг него, виляли хвостами и хлопали ушами, и это было так мило, так по-домашнему, что скулы сводило от приторности. И не удивлюсь, если Оливер в будущем решит завести собаку. Скорее всего, возьмет ее из приюта. У нее будет всего три лапы, но он научит ее ловить фрисби не хуже собак с четырьмя лапами. И когда они будут гулять в парке, к нему подойдет красивый парень и скажет: «Привет, хозяин милой собачки, хочешь перепихнуться?» И он ответит: «Конечно, ведь твоя мама никогда не будет произносить при мне слово
– Ну что же вы! – крикнула Джуди. – Хватит толпиться в коридоре. Я хочу познакомиться с новым кавалером Люка.
Мы все вошли в гостиную, при этом оказалось, что Оливер намного лучше различает спаниелей, чем я, бывавший здесь уже много раз.
– А вы, наверное, баронесса Чолмондли-Пфафль? – обратился он к Джуди со своей обычной непринужденной учтивостью.
– Что за чушь! Зовите меня просто Джуди. А я о вас вообще не слышала, потому что Люк не соизволил нам ничего о вас рассказать. Правда, Люк?
Я, как обычно, тяжело рухнул на диван.
– Прости, что сразу не рассказал про моего фиктивного парня.
– Сам виноват. Я знаю все о том, каково это – иметь фиктивного парня.
– Ты? – настороженно спросил я. – Да неужели?
Мама, которая с начала тысячелетия общалась всего с тремя людьми, похоже, решила, что дружеское подталкивание является признаком гостеприимства. Сейчас она подталкивала ко мне Оливера со словами:
– Садитесь, Оливер, садитесь. Чувствуйте себя как дома.
– О да, – продолжала Джуди. – После моего первого выхода в свет в 56-м я три месяца притворялась, будто помолвлена с одним милым русским.
Оливер робко присел на диван рядом со мной, и все спаниели тут же попытались забраться ему на колени. Если честно, я их не осуждал.
– Чарльз, Камилла, – Джуди щелкнула пальцами, – Майкл Кентский. Слезьте. Оставьте беднягу в покое.
Чарльз, Камилла и Майкл Кентский смущенно спрыгнули с дивана, и на коленях у Оливера остался один, самый послушный спаниель, который поставил свои передние лапы Оливеру на плечи и нежно лизал его нос, глядя на него полными любви глазами. Если бы я попытался проделать то же самое, Оливер сказал бы, что такие действия должны быть осмысленными и иметь особое значение.
– По его словам… – если бы Джуди позволяла буйным собакам перебивать ее всякий раз, когда она рассказывала очередную забавную историю, то ни одну из них она бы не рассказала до конца – …было очень важно внушить окружающим людям, что у него существуют веские причины оставаться в Англии и вращаться среди аристократов. Юджин, ты можешь остаться. Она такая милая. Но сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что, возможно, он просто был агентом КГБ.
– Это вы про спаниеля? – поинтересовался Оливер.
– Про Владислава. В конце концов, его выловили из Темзы с пулей в голове. Бедняга. Скажите, вы ведь не работаете на… как сейчас называется эта организация? На ФСБ?
– Нет. Впрочем, если бы я действительно работал на ФСБ, то тоже ответил бы отрицательно.
– Он не из ФСБ, – вмешался я прежде, чем Джуди успела сообразить, что ей ответить. – И не из КГБ. И не из НКВД. Или «СПЕКТРа». Или «Гидры». Он работает барристером, и он милый. А теперь оставьте его в покое.
Мама, которая то уходила на кухню, то возвращалась обратно, высунула голову из-за двери.
– Нам просто интересно.
– Что? Не шпион ли он?
– Вообще все. Он наш гость. К тому же ты уже давно не приводил сюда парней.
– Ага, – проворчал я, – и теперь я начинаю понимать почему.
Оливер лишь махнул рукой из-за спины Юджин.
– Все в порядке. Спасибо за гостеприимство.
– Ох, у него такие замечательные манеры! – заявила Джуди таким тоном, словно Оливера в комнате не было. – Нам он нравится больше, чем Майлз. У Майлза были такие же хитрые глаза, как и у моего третьего мужа.
– Майлз? – спросил Оливер и с легким любопытством вскинул голову.
Черт. Я чувствовал, что могу сейчас попасть в ужасно неприятную ситуацию из-за того, что не был с Оливером до конца честным. Это должно послужить мне хорошим уроком.
Джуди так стукнула кулаком по ручке кресла, что Майкл Кентский подскочил.
– С самого начала было ясно, что он негодяй. Да, разумеется, он был очаровательным, но я всегда знала, что он может…
