– Джуди, – мама пришла мне на помощь, как… ну ладно, как в 90 процентах тех случаев, когда она не пыталась доставить мне неприятности, – сейчас мы будем есть мой особый карри и смотреть «Королевские гонки». Мы же собрались здесь не для того, чтобы обсуждать того человека.
– Тогда накрывай на стол, старушка. Наверное, карри уже готов.
– С моим особым карри спешить нельзя.
– Но он же стоит на медленном огне еще с самого утра, как я только проснулась. Так что какая уж тут спешка? Как бы он с такими темпами не в впал в кататонию.
Мама всплеснула руками.
– Медленный огонь потому так и называется. Он медленный. В противном случае его бы назвали быстрым огнем.
Оливер снял со своих коленей Юджин и встал.
– Вам чем-нибудь помочь?
Мама и Джуди с восхищением уставились на него. Он сумел произвести на них хорошее впечатление. И, хуже того, я был уверен, что он делал это намеренно.
– Кстати, – сказал я, – забыл вас предупредить заранее, но Оливер – вегетарианец.
Он посмотрел на меня так, словно я предал его и сообщил о его моральном выборе лишь для того, чтобы выставить в невыгодном свете перед матерью.
– Пожалуйста, не переживайте. Ничего страшного.
– Конечно, ничего страшного! – Мама небрежно махнула рукой. – Я вытащу из твоей тарелки все мясо.
Джуди покачала головой.
– Одиллия, что за глупости? Это так неуважительно с твоей стороны. Лучше нарежь рыбу и овощи и подай их отдельно.
– Поверьте, – возразил Оливер, – в этом нет необходимости.
Мама обратилась ко мне:
– Вот видишь? Ты поднял столько шума из-за пустяков, Люк! Ты выставляешь себя на посмешище!
Она снова устремилась на кухню. А Оливер, бормоча извинения, трусцой последовал за ней. Я протянул руку, чтобы погладить Юджин, но она лишь бросила на меня презрительный взгляд и ускакала вслед за Оливером.
Ну что ж, замечательно. Мой идеальный фиктивный парень и милая собачка отправились помогать моей маме на кухню, а я остался в гостиной наедине с серийной разведенкой восьмидесяти с лишним лет.
– Ну что, остались только мы вдвоем? – спросила Джуди, а ее взгляд словно хотел сказать: «Я собираюсь рассказать тебе одну очень длинную историю, и у тебя нет другого выбора, кроме как дослушать ее до конца». – Я не рассказала тебе, что стало с теми бычками?
Я сдался, стараясь сделать это с наибольшим достоинством. Хотя вышло у меня, мягко говоря, не очень.
– Не рассказала. Как они поживают?
– Это такое ужасное разочарование. Я приехала навестить того парня, надеялась, что он оставил для меня пару здоровеньких бычков. Но поняла, что меня ввели в заблуждение.
– Да, такое случается.
– Знаю. Мы дошли до его пастбища, он вывел бычков, но они совершенно не соответствовали стандартам. Оказались в два раза меньше, чем я рассчитывала. И, если честно, то с ними было что-то не то. У того, что слева, была странная опухоль, а тот, что справа, сильно заваливался на бок.
– Похоже, – осторожно заметил я, – их стоило оставить у хозяина.
– Именно так я и подумала. Однако на всякий случай все же осмотрела их со всех сторон. А потом сказал тому парню: «Извините, но я не хочу иметь дело с вашими бычками, у них какой-то странный вид!»
К моему огромному облегчению, мама, Оливер и Юджин вернулись с кухни и принесли карри, прежде чем Джуди успела рассказать, как «тот парень» пытался заинтересовать ее своим племенным петухом-производителем. Оливер передал тарелку с карри Джуди, а потом вместе с мамой они расположились около меня на диване. Было довольно тесно, и мы сидели там, как три не очень умные мартышки.
– Там есть бананы? – спросил я, с нервным видом ковыряясь в том, что лишь с натяжкой мог назвать обедом.
Мама пожала плечами.
– В карри всегда добавляют бананы.
– В особый карри. Где остальные ингредиенты должны дополнять бананы.
– Как, к примеру, тофу или говядина. Они поглощают аромат.
– Одиллия, это восхитительно! – преданно воскликнула Джуди. – Самый вкусный карри, какой ты только готовила!
Мы принялись есть мамину стряпню, и наступила тишина. Меня самого нельзя было назвать волшебником по части готовки, но, думаю, мама явно была злой феей кухни. Чтобы постоянно и неизменно готовить настолько невкусную пищу, требовались особый дар и годы тренировок.
– А кстати, – Оливер, как всегда, предпринял попытку поддержать беседу. Хотя, возможно, он просто понял, что если будет говорить, ему не придется есть. Глаза у него точно уже начали слезиться, – это… ваша гитара?
Да, это была мамина гитара. Обычно она пылилась на чердаке. А я попытался успокоить себя тем, что и сам бы ее заметил, если бы не отвлекался на… все остальное.
– Ах, oui. Отец Люка хочет, чтобы мы вместе записали его новый альбом.
Я подавился карри. То есть я и так давился маминым карри, но теперь реакция была скорее эмоциональной, нежели химической.
– Ты не говорила мне об этом.
– А ты не рассказал мне о своем фиктивном парне.
– Но это другое. Оливер не бросал нас двадцать пять лет назад, и его уж точно не назовешь полным засранцем.
