Точно! Это Фелис расправлялась с соперницами! И я бы поняла это гораздо раньше, если бы перспектива громкого разоблачения звезды экрана не застила мне глаза своим великолепием. Конечно, расставаться с версией о маньяке Ферране было тяжело, но статья об охотящейся на его женщин сестренке известного режиссера обещала быть немногим хуже. Дело оставалось за малым – разоблачить злодейку. Без доказательств гипотеза сошла бы разве что за сценарий к провинциальному водевилю. Может, стоило попытаться спровоцировать ее нападение на Далинду? Хотя, стоп! Какая Далинда? Ведь рыжая маньячка ныне мнила себя невестой Фрэйла-младшего! Это что же, теперь напарываться на кинжалы грабителей, увлекаться приемом снотворного и тонуть в ванных будут поклонницы нашего провинциального любителя дам?
Я невольно сглотнула, уставившись куда-то в угол кухни. В голове вдруг всплыл недавний эпизод на оленьей лужайке. А что, если Фелисьена не поверила в сказку о кузине и что-то не то подумала? Мой взгляд переполз на разделочный столик и остановился на колоде, утыканной ножами – пожалуй, следовало позаимствовать что-то из арсенала Эльвиры. Или утащить со стены отцовского кабинета прадедушкино ружье. В качестве аксессуара к наряду пастушки оно будет особенно пикантно смотреться. А еще ожерелье из патронов на шею – как раз прикроет декольте. И бабушкиным гребнем, заговоренным от сглаза, кудряшки заколоть, и топорик, которым Эльвира хрящи разрубает, за пояс заткнуть.
Полет моего воображения прервал хлопок двери – в кухню ворвались удушающий аромат лилий и счастливая, раскрасневшаяся Бонни. Горничная, сжимая в руках охапку цветов, протанцевала от входа к окну и застыла там с мечтательным видом, ее зеленые глаза пьяно блестели, словно блуждающие огоньки на болоте. Проблема самообороны временно отошла на второй план – дурочку следовало спасать, пока она окончательно не увязла в трясине.
– Кхе-кхе-кхе! – Применив метод Руми, прокашлялась я.
– Ой! – Испуганно подскочила Бонни, разворачиваясь. – Мисс Аманда, я вас не заметила.
– Где ты была? – Издалека начала я.
– Как где? – Растерянно захлопав ресницами, переспросила глупышка. – У меня же сегодня выходной!
– Так я же не спрашиваю, почему тебя не было. – Тон пришлось немного смягчить, для претензий действительно не было повода. Да и вот так вот сходу заявить, что видела девушку с Ферраном Истэном, я не могла, ведь кусты, откуда я наблюдала за их общением, были весьма неподходящим местом для приличной особы. – Мне просто интересно, откуда у тебя такие замечательные лилии.
– О, мисс, – простонала горничная, закатывая глаза и безжалостно притискивая цветы к груди. – Правда они чудесные? Волшебные! Изумительные! Это подарок!
– И от кого же? – Мне не терпелось приступить к главному и совершенно не хотелось выслушивать дифирамбы несчастному букету.
– От поклонника! – понизив голос, прошептала Бонни.
– И кто же он?
– Этого я не могу вам сказать, мисс Аманда. – Разрушила мои надежды на быстрый переход к запланированной нотации горничная. – Пока не могу, – выделив голосом первое слово, продолжила она. – Это тайна!
– Тайна? И в чем же причина такой таинственности?
– А вы никому не скажете? – Из уст такой болтушки, как Бонни Смайл, вопрос прозвучал просто издевательски.
Тем не менее, я помотала головой и заверила, что буду молчать, как памятник Эльфийскому оку. После чего горничная с готовностью – ей явно хотелось поделиться – поведала мне, что у ее кавалера есть некие обязательства, которые пока не позволяют ему открыто заявить об отношениях, но, как только все разрешится, он немедленно сделает ей предложение. И в самом ближайшем будущем они поженятся. Всего на миг я представила, какой фурор произвела бы заметка – правдивая, естественно, – о грядущем бракосочетании звезды экрана и простушки из захолустного Лайтхорроу. О, это была бы сенсация не хуже Феррана – маньяка-убийцы. Но, к сожалению, в отличие от влюбленной глупышки я прекрасно понимала, что подобного развития событий не будет никогда.
Увы, все мои попытки вразумить очарованную актером дурочку были безуспешны. Не признаваясь в том, что знаю, о ком она говорит, я не могла апеллировать ни к разнице в социальном положении, ни к количеству женщин в прошлом и настоящем ее избранника. А туманные рассуждения о возможном обмане разлетались, вдребезги разбившись о непоколебимую уверенность Бонни в истинности своей великой любви. Наконец, не выдержав моих нудных увещеваний, горничная расплакалась и, выкрикнув, что я просто завидую, потому что на такую скучную, злую, жестокую и занудную девицу никогда не взглянет ни один достойный мужчина, убежала.