Выдумывать повод, чтобы начать издалека, я не стала – слишком устала, да и, учитывая сложившиеся между мной и Дайананой странные отношения, было глупо упражняться в искусстве светской беседы. И я спросила в лоб:
– Ди, где ты была, когда убили мисс Кайс?
Мышка зыркнула на меня, словно застигнутая на краже серебра горничная, и вдруг затряслась. Хохот был неестественно громким, заливистым – почти истеричным. Я даже испугалась и хотела было окатить девушку оставшейся в миске водой, но смех оборвался так же резко, как начался. Это было страшно. Действительно страшно – как будто у музыкальной шкатулки вдруг кончился завод. Тишина показалась мне зловещей, и я поспешила продолжить.
– Нет, ты не думай, что я тебя в чем-то обвиняю! Я знаю, что это не могла сделать ты.
– Правда? – чуть слышно произнесла Дайана. Выражение лица мышки изменилось, но я никак не могла разгадать, что за эмоции ее обуревают. Быть может, это была надежда? Или благодарность?
– Да! – Уверенно подтвердила я и ободряюще пожала руку Ди. Пальцы бедняжки были еще холоднее, чем всегда – похоже, истерика отняла последние силы у ее тщедушного тела. – Но ты наверняка что-то видела или знаешь. Расскажи мне!
– Что рассказать?
– Это был Руперт или Ферран? – я намеренно сказала прямо, пристально наблюдая за реакцией Дайаны. Но ее не было. Ничего! Даже удивления. Как если бы я мимоходом заметила, что сегодня прохладно, или что вот-вот стемнеет, а не бросила столь весомое обвинение.
– А почему ты считаешь, что эту стервозную смазливую бездарность убил кто-то из них? – Как-то по-птичьи склонив голов к плечу, поинтересовалась Ди.
Неожиданно грубая, даже злобная характеристика умершей царапнула слух, но я предпочла не заострять на этом внимания – у скромной ассистентки наверняка были веские причины испытывать неприязнь к красавице актрисе, и не мне было ее судить.
– Не притворяйся! Ты была там, ты слышала их разговор, ты…
– О чем ты? – Оборвала меня мышка. – Какой еще разговор?
– Вчера ночью, на поляне. – Уточнение заставило Дайану прищуриться и смерить меня неожиданно хищным взглядом. – Я видела тебя, ты пряталась за деревом и была свидетелем спора так же, как и я. Не притворяйся, что не понимаешь!
– Подслушала несколько фраз и уже готова вынести приговор? – Словно определившись наконец-то с линией поведения, возмущенно воскликнула Ди. – Да Ферран не способен и муху обидеть! А Руперт Малиформ – просто трус, боящийся собственной тени.
Естественно, я не восприняла всерьез ни единого слова. Горячность, с которой верная ассистентка защищала своего начальника, свидетельствовала против него. Недавно застигнутая мною мизансцена свидетельствовала против него. Чем, если не угрозами, не запугиванием можно было объяснить то, как зловеще нависал над помощницей полуэльф? Да он же голову ей был готов откусить!
– Ты не веришь мне! – Констатировала очевидное Дайана.
Я покачала головой.
– Не верю! И, если ты не скажешь мне правду, я буду вынуждена рассказать о своих подозрениях полиции. – Пригрозила я. Разумеется, я не рвалась сообщать о своих ночных приключениях кому бы то ни было. Ведь это означало бы признаться в первую очередь в собственном вранье. Но я рассчитывала на то, что Ди не видела моего ножа – ни в фургончике, ни в груди Далинды, – а значит, не знает, что и мне есть, что скрывать. И расчет оправдался!
– Что ж, – помолчав, произнесла Ди, – не в моих привычках болтать… Особенно о том, что меня не касается, но я знаю, кто мог это сделать!
– И кто же? – драматическая пауза была невыносима, и я, не выдержав, влезла с ненужным вопросом.
– Тот же, кто убивал раньше! – Склонившись к моему уху, прошептала Дайана. – Алекс Фрэйл!
– Что? – Наверное, мои глаза стали похожи на две луны – такие же круглые и огромные.
– Не что, а кто! – Деловито поправила меня мышка. – Алекс Фрэйл.
– Алекс не мог! – Возмутилась я. – Он на такое не способен.
– Неужели? – Хмыкнула Ди. – Откуда такая уверенность?
– Я его с детства знаю – это раз! – Принялась я загибать пальцы.
– Он гораздо старше тебя и давно здесь не живет. – Парировала Дайана.
– В момент убийства он был со мной. – Озвучила я второй пункт оправдательной программы.
– Все время? – Как-то вкрадчиво, с несвойственными ей интонациями уточнила мышка.
Я замерла – в голове всплыли мои же собственные обвинения в адрес несносного соседа в том, что он не мне, а себе обеспечивал алиби. Ведь в действительности он был рядом только в момент обнаружения трупа, но что делал до этого? Что если этот олень подошел ко мне сразу после того, как вонзил нож в беззащитную бедняжку Далинду? Вытер холеные копыта накрахмаленным платочком, смахнул кровь с рогов и отправился пережевывать мои нервы?
Ди молча смотрела на меня, слегка улыбаясь, словно считывала проносившиеся в моей голове дикие образы. Среди мельтешения абсурдных предположений забрезжила единственная здравая мысль, и я поспешила ее озвучить, убеждая не столько собеседницу, сколько себя:
– У Алекса не было ни малейшей причины убивать мисс Кайс! Зачем ему это?