Видеть оборотня в кондитерской лавке было странно – ей бы скорее подошел магазинчик колбасных изделий. Впрочем, определенная логика в ее выборе была – уж Конни-то точно не грозило располнеть в царстве сладостей.
Поболтав с любезной девушкой несколько минут о необыкновенно теплой осени и нагрузившись пакетами с конфетами и печеньем, мы вышли из пряничного домика. Я слетела с крыльца и обернулась, чтобы еще раз оценить причудливый фасад. Взгляд зацепился за небольшую литую табличку, на которой указывался график работы лавки. Что-то в ней привлекло мое внимание, но сообразить, что именно, я не успела, заинтересовавшись странно вытянувшимся лицом Алекса, который спускался за мной.
– Какого демона?! – воскликнул он. – Где она?
Я развернулась и чуть не выронила пакет – дворик был пуст, ибо алый кабриолет бесследно исчез.
– Тебя вообще учили двери закрывать?
Бурчание, вызывавшее ассоциацию со сварливой старухой, было противно мне самой, но прекратить никак не получалось. Мы шли всего минут пятнадцать, но туфли, казавшиеся прежде такими удобными, стали вдруг пыточными колодками, плотный плащ превратился в продуваемую ветром рыболовную сеть, а крохотная сумочка на ремешке-цепочке – в тяжеленную каменную глыбу.
– Я закрыл машину, – терпеливо повторил мистер Раззява. Конечно, ему же не приходилось спотыкаться на каждом шагу и балансировать на высоких каблуках, высматривая, куда поставить ногу. – Это тебе не провинциальный Лайтхорроу, Одуванчик. Подобное может случиться с каждым.
– Но случилось почему-то именно с тем, кого вдруг занесло посреди ночи в трущобы! Представляешь, какое занятное сочетание – трущобы и кража! Кто бы мог подумать, что такое возможно?!
– Еще далеко не ночь, – возразил Алекс, – всего лишь чуть больше девяти.
– Посмотри наверх! – Некультурное тыканье пальцем комплектовалось еще менее культурным тоном. – Звезды видишь? Если есть звезды, значит, уже ночь!
– И это далеко не трущобы, – продолжил спорить сосед, – просто не самый респектабельный район. Но отсюда всего два квартала до моего дома.
– Ты проиграл на скачках все выданное отцом содержание и был вынужден опуститься на самое дно? Я всегда это подозревала.
– Аманда, – вздохнул Фрэйл-младший, – я уже давно не нуждаюсь в родительских деньгах. И вполне способен содержать не только себя, но и, допустим, тебя.
– И именно поэтому поселился в царстве разбитых фонарей и растрескавшихся тротуаров?
Я прекрасно понимала, что не имею ни малейшего права так говорить. Если бы не дядя Рихард, мне пришлось бы обитать в куда худшем месте. И я бы замолчала, стоило только Алексу намекнуть на неуместность подобных высказываний, но он, казалось, наоборот поощрял меня изливать раздражение на его русую голову. А причин для этого у меня было более чем достаточно.
Оставшись без машины у порога закрывшейся лавки, мы поначалу безуспешно колотили в ее запертую дверь, а потом были вынуждены отправиться на пешие поиски цивилизации. Несмотря на не слишком поздний час улицы были пусты, а в окнах домов не светились окна – квартал казался вымершим. У меня был именной амулет для вызова такси, но, поскольку я им не пользовалась, он оказался безнадежно разряженным и валялся в сумочке бесполезным грузом, тускло мигая поблекшим голубым огоньком. На работу меня доставлял выделенный для Руми Фрэйлом-старшим автомобиль с шофером, с работы – начальник или очередной кавалер. Вот и не приходилось использовать наемный транспорт, а, если честно, то и денег на него не было.
У мистера Самонадеянность амулета не было вовсе. Да даже если бы и был, заплатить таксисту, как выяснилось, нам было нечем – у меня в ридикюле изначально не водилось достаточной суммы, а Алекс оставил кошелек в машине, взяв с собой лишь несколько купюр на сладости. Так что рассчитаться за транспортные услуги мы могли только шоколадом. Но шанс проверить, найдется ли желающий на такую специфическую оплату, тоже никак не выпадал – мы не увидели ни единой панели вызова, к специальной выемке которой следовало прижать каменный кругляш. В оживленной части столицы эти устройства для срочной подачи сигнала стражам порядка, пожарным, врачам или таксистам маячили буквально на каждом углу. Но в этом странном районе в дефиците были даже обычные фонари. Словно мы находились не в столице, а в нашем родном захолустье, где прикладывать амулеты можно было разве что к дубам.
Меня не радовала необходимость провести целый час на ногах в компании соседа. Мне нравилась перспектива оказаться в его квартире, чтобы уже оттуда отправиться домой. А хуже всего была вероятность столкнуться с какими-нибудь хулиганами или кем-то похуже.