Идея фикс полностью

– Не сердись. Я не сообщила ему, где вы, но… может, Саймон сам звякнет ему? Подробности мне неизвестны, но там вроде бы кого-то убили.

– И что с того? С тем же успехом можно прервать медовый месяц почтальона, потому что кому-то взбрело в голову отправить посылку бабушке. Можешь передать от меня Сэму, что, используя тебя для передачи его сообщения, он проявил себя трусливым придурком.

– Не злись на Сэма… он чертовски тактичен. И он не просил меня ничего передавать… я уже сто лет не разговаривала с ним. Послушай, кого-то убили, насколько я поняла, и Саймон знает, кого именно. Или знал. В общем, мне толком ничего не объяснили.

Знакомый Саймона? Чарли мгновенно подумала об Элис Фэнкорт. «Только не ее, кого угодно, только не ее!» – мысленно взмолилась женщина. Она понятия не имела, вспоминал ли еще Саймон об Элис – эта тема, наряду со множеством других, была полностью запретной, – но она ничуть не сомневалась, как и в собственном имени, что если Элис убили, то одержимость Саймона ею вспыхнет с новой силой.

Чарли чувствовала, как ее мозг борется с одуряющим воздействием жары и красного вина. Что-то явно не согласовывалось. Что-то очевидное, если пошевелить мозгами.

– Если ты не разговаривала с Сэмом, то как же ты… – Она помедлила, будучи не в силах подобрать нейтральные слова, чтобы ответ не свалил ее с ног, как свинцовый шар.

Со многими ли мужчинами ее сестра успела пообщаться с пятницы?

– Скажи-ка мне, Лив, – произнесла Чарли как можно индифферентнее, – кто же тот новый любовник?

– Только не кипятись! – в ужасе произнесла Оливия.

– Крис Гиббс, не так ли?

– Чарли, все произошло случайно. Я совершенно не собиралась…

– Кончай с этим.

– О боже, не говори так! Ты не представляешь, как…

– Кончай с этим. Это не совет, черт побери, это приказ. Трахнутая идиотка!

Чарли бросила телефон на столик и, выбежав в жаркую ночную тьму, столкнулась с Доминго. Она начисто забыла о нем. И скоро опять забудет, но ей никогда не удастся забыть его садовый домик, его телефон и плетеную корзину его кресла с красно-синим клетчатым пледом. Отныне, подумав о предательстве, она неизменно будет вспоминать всю эту обстановочку. А о предательстве ей приходилось думать частенько.

– Сестра в порядке? – спросил смотритель.

– Нет, не в порядке, – проворчала Чарли. – Она – глупая стерва.

Вторник, 20 июля 2010 года

– Расскажи им, – посоветовала я Киту. – Забудь о моих чувствах, не думай о том, что можешь обидеть меня. Скажи, что ты думаешь на самом деле. Как ты можешь спокойно сидеть и слушать мои измышления, если я действительно несу идиотскую чушь?

Мы находились в Парксайдском полицейском участке Кембриджа, в комнате с желтыми стенами, синим линолеумом на полу и одним большим квадратным окном, забранным мелкой проволочной сеткой. Чтобы никто ненароком не выбросился? Сэм Комботекра сидел на нашей стороне стола между мной и Китом. Это удивило меня: мне казалось, что ему положено сидеть напротив, вместе с констеблем Иеном Гринтом. Считается ли детектив из Спиллинга детективом и в Кембридже? Неужели Сэм не имеет здесь никаких полномочий? Или он только сегодня исполняет роль нашего шофера и молчаливого сопровождающего?

Кит взглянул на Гринта.

– Я никогда не был на Бентли-гроув… никогда не прогуливался, никогда не ездил и не парковался там, – пожал он плечами. – Что еще я могу сказать? Множество людей ездят в черных седанах.

На его шее краснели два пореза, оставленные сегодняшним утренним бритьем, а под глазами залегли синеватые тени. Никто из нас не спал прошлой ночью, сознавая предстоящее испытание. Мы не сообразили даже причесаться перед выездом в Кембридж. Что должен подумать о нас констебль Гринт? Он изо всех сил старался сохранять невозмутимое выражение лица, пока я объясняла происхождение моих синяков и шишки на лбу, но скорее всего видок мой ему не понравился, и вряд ли он испытывал к Киту большое уважение. Какой идиот согласится взять в жены особу, которая хлопается в обморок и бьется головой о библиотечные столы? Мне хотелось защитить нас обоих, хотелось сказать Иену, что мы не так плохи, как ему кажется.

Хотелось бы мне, чтобы это оказалось правдой…

Вы не помните, как ударились головой об стол. Чего еще вы не помните?

– Эти размытые розовые очертания в той черной машине на «Обзоре улицы» отличаются от цвета пальто Конни, – заявил мой муж. – У ее пальто другой оттенок, более яркий.

– А Конни сказала, что розовый цвет точно такой же, – возразил Гринт.

Кит кивнул. Он слышал мои слова.

– Почему же ты киваешь? – резко спросила я его. – Ведь тебе кажется, что там другой цвет. Почему ты не споришь?

– Какой смысл? – бросил Кит, пристально глядя на Иена. – Разве у вас нет способов, чтобы четко определить номер той машины? Только так можно доказать, моя это машина или нет. Может, вы также узнаете, кто сидел за рулем.

– Он намекает, что за рулем могла быть я, – вставила я.