Позже Марк отправил вниз Бориса: сходить по нужде, перекусить, принести еды Марку, проверить лодку со Стефаном. Борис вернулся, сообщил, что все в норме, дал Марку банку с фасолью. Марк запустил туда ложку, почувствовал, как дернулся Борис, привстал, замер.
– Что? – Марк отложил открытую банку, присоединился к нему.
– Там кто-то был, на верхнем этаже. Кто-то мелькнул, чей-то силуэт.
– Уверен?
– Да. Только я… не знаю, кто это. Адам или кто-то из девчонок. Непонятно.
– Плохо.
Марк забыл, что хотел поесть, он всматривался вместе с Борисом не менее часа в надежде, что находящиеся внутри пентхауса проявят себя. Надежда постепенно таяла. Если они по-прежнему не будут уверены, что в высотке Адам с Дианой, завтра надо что-то предпринять. Марк не может сидеть здесь несколько дней!
– Марк, – прервал паузу Борис. – Если незаметно пробраться в этот дом, подняться наверх и… узнать, кто там засел? Кто-то из нас останется, кто-то пойдет?
Марк ответил не сразу. Он уже думал об этом: послать в высотку Бориса или отправиться самому, но это рискованно – если из высотки следят за подступами, разведчика заметят.
– Только когда стемнеет. Нельзя, чтобы нас засекли.
Борис не спорил. Возможно, он не сильно горел желанием отправиться на разведку, как не стремился остаться здесь в одиночестве. Возможно, в нем по-прежнему бурлило желание как можно быстрее и тщательней загладить вину за то, что он проспал и чуть не угробил их всех. Марк сомневался и насчет ночи. В темноте ничего не видно, в темноте легко угодить в ловушку, и что, к примеру, Марк увидит, если поднимется на верхний этаж высотки? Похоже, это не вариант.
Борис дернулся, вытянулся, будто готовясь рвануть вперед, в оконный проем. Марк вцепился в него.
– Смотри, – Борис сипел, глухо и натужно, он не мог говорить нормально от переполнивших его эмоций.
И Марк его понимал, хорошо понимал.
Из окна, в котором, как им недавно показалось, они кого-то увидели, выглядывала… Тамара. Они отчетливо рассмотрели ее короткие рыжие волосы. Девушка открыла окно, высунулась, едва не вываливаясь наружу. В таком положении она оставалась долго, несколько минут точно, она вертела головой, с какой-то яростью, как показалось Марку, высматривала неизвестно кого, и они получили подтверждение.
Тамара выдала беглецов.
Борис улыбался, Марк потер ладони друг о друга, издавая утробный животный звук.
Продвигаться вперед оказалось нелегко. Адаму было неудобно, он делал частые перерывы, высыпал размельченную штукатурку, откашливался и с упорством продолжал расширять проход к основному вентиляционному проходу. С каждой минутой сильнее ныли руки.
Он безуспешно отгонял мысль, что им делать, если основной проход тоже окажется слишком узким? Мысль назойливым насекомым кружилась в мозгу, порождая призрачные альтернативные варианты. Например, если за дверью не Марк с Борисом – и это так же реально, почему бы не вступить в переговоры? Потребовать ответов, не открывая дверь?
Но для этого нужно иметь путь к отступлению. Адам отбивал, крошил, выбрасывал то, что составляло узкие стенки вентиляционного прохода. Все это с шорохом падало вниз, забивая умывальник, Адам забирался все глубже, изредка ощущая холодок при мысли, что будет, если он свалится вниз. Несколько раз его отвлекала Диана, предлагая сменить, но Адам отказался – ей нужно экономить силы для предстоящего бегства.
По словам Дианы, она подключила к обзору из окон Тамару, сама Диана решила покормить Нину. Младшая ни за что не хотела выбираться из-под одеяла. Адам был слишком измотан, чтобы обсуждать это, он только кивнул, снова полез в медленно расширявшуюся дыру.
Когда у него открылось второе дыхание – о чем-то таком когда-то рассказывал отец, – Адам услышал крик Дианы, почувствовал, как она схватилась за стул, на котором стояла подставка, позволявшая забираться в вентиляционный проход.
– Быстрее! Слезай!
Адам постарался не спешить, хотя что-то в голосе Дианы породило уверенность, что входная дверь вот-вот не выдержит под ударами извне. Когда он слез, Дианы уже не было.
Адам ворвался в гостиную, увидел, что дверь на месте. Диана туда не смотрела. Она суетилась вокруг Нины, застывшей под одеялом. На лестнице с верхнего этажа стояла Тамара, неподвижная, мрачная. Кажется, как и Адам, она не понимала, что происходит.
– Что с ней? – Адам подался к младшей сестре.
Диана хотела что-то сказать, но не смогла. Ее трясло.
– Ей плохо? – не рискнув сорвать одеяло с Нины, Адам схватил Диану за плечи, заглядывая в глаза. – Да говори же!
– Нет-нет, ей не плохо, но она… она…
– Что она? Диана!
– Она только что показывала… рукой. Как раньше, в лодке. И в том доме, возле «Космоса». Точь-в-точь как тогда.
– Что?
Диана медленно отстранилась, присела на диван рядом с Ниной.
– Она указывала направление.
Адам, ошеломленный, сел на пол. Тамара по-прежнему смотрела на них, похожая на изваяние. Адам смотрел в одну точку минуту, не меньше, поднял голову, посмотрел на Нину, на Диану.
– Ты уверена? – тихо спросил он.
Она кивнула.
