Скрежет по ту сторону входной двери повторился. Кто-то пытался открыть дверь. Пока еще осторожничая. Диана рассмотрела возле Адама Тамару и Нину – самая младшая едва угадывалась под широким одеялом.
– Диана?
– Тихо, – она приложила палец к его губам.
Они застыли, прошла почти минута, прежде чем Адам, убрав ее руку, прошептал:
– В чем дело?
– Кто-то… пытался открыть дверь…
Пауза.
– Ты не ошиблась?
– Нет.
Адам встал, вытащил из-под дивана открученную ранее ножку столика – не бита, но кое-что, – прошел к двери, застыл. Тишина тянулась подобно казни, зловещая, скрывавшая в своем чреве нечто опасное и враждебное.
Диана подошла к Адаму, встала за спиной.
– Если это… Марк?
– Не может быть, – уверенности в голосе Адама не было – могло случиться что угодно.
Он стоял с занесенной над плечом ножкой столика, Диана дышала ему в затылок, но ничего не происходило. Адам осознал, что Диана, разбудив его, прервала яркий, отчетливый сон. Адам еще видел отца, стоявшего на крыше высотки, в то время как сам Адам смотрел на него снизу. Адам стоял на чем-то твердом и большом, не на пресловутой суше – где-то на периферии зрения тянулась водная поверхность. Наверное, Адам находился на громадной лодке, которую называли Кораблем или теплоходом. Странно, но Адам видел отца отчетливо, будто расстояния не существовало, но во сне это казалось нормой. Отец куда-то показывал глазами, но Адам не понимал, что от него хотят, пока отец не сел, свесив ноги. И Адам увидел, что в считаных метрах у отца под ногами на стене дома нарисована шестиконечная звезда. Что-то забрезжило в сознании, Адам почувствовал, что вот-вот ухватит смысл, вспомнит некую фразу, которую отец когда-то говорил, но не мог повторить сейчас. И сон прервался, но, несмотря на возникшую опасность, Адам пытался понять то, что не успел понять во сне.
Удар, сотрясший дверь снаружи, показался в тишине ночи громом с неба. Стальная дверь выдержала, но это было слабым утешением. Диана отпрянула, встряхнула Тамару, разбудила Нину.
– Подъем, девочки!
Адам не отступил – он ждал. Ждал, последуют ли удары дальше, выдержит ли дверь. Если это Марк и он вломится с ружьем, Адаму останется лишь один вариант: атаковать сразу же, находясь к противнику вплотную. Бежать некуда, если только не воспользоваться тросами, но на это времени не будет, если не выдержит дверь.
Ударов не последовало. Противник, кем бы он ни был, понял, что обычными ударами преграду не одолеть. Что дальше? Есть у него что-то, кроме собственных ног или плеча?
Прошла минута, вторая. Диана замерла, прижимая дрожащую под одеялом Нину. Никто из них не издавал ни звука. Диана, не мигая, смотрела на Адама. Тот оглянулся, приложил палец к губам. В сумраке подступавшего рассвета Адам плохо различал ее лицо, но его знак она заметила – кивнула головой.
Адам медленно приблизился к двери, приник к ней. Снаружи те самые другие люди, о существовании которых он когда-то размышлял? Другие, не Марк с Борисом. Если так, они не обязательно настроены на стычку. Быть может, они просто исследуют новый дом, оказавшийся на пути. Попробовали открыть каким-то ключом, не получилось – попробовали выбить. Быть может, они даже не знают, что внутри кто-то есть. Дверь мощная, крик Дианы могли не услышать.
Не подать ли голос через дверь? Адам отказался от этого варианта, наверняка спонтанного, не разумного. Если за дверью Марк и Борис, Адам выдаст себя. Молчать, затаиться – дать себе хоть какой-то шанс, хотя иллюзий Адам не испытывал: закрытая дверь, которую не так-то просто выбить, что-то скрывает, в случае с Марком, если он сюда добрался, она не оставит сомнений, кто же находится в пентхаусе.
Прошла еще четверть часа, ничего не происходило. Адам отступил к Диане, присел рядом на корточки и понял, что не видит сестру.
– Где Тамара?
– Не знаю… Была рядом, только что…
Адам вскочил, поспешил к дальней комнате. Никого. Он собирался взбежать наверх, проверить спальни, вместо этого рванулся к кладовке.
Тамара была там. Свернувшись калачиком на полу, она накрылась какой-то скатертью, и лишь по очертаниям тела он ее заметил. Адам сорвал с нее скатерть, поднял, вытянул к Диане.
– Что с тобой? – Он усадил Тамару на диван.
Диана обняла ее.
– Испугалась?
Адам заглянул ей в глаза и почувствовал, что дело не в том, что девушка пряталась в испуге, причина была в чем-то другом. Выглядела она странно. Потерянная, злая, испуганная одновременно. Невообразимая смесь.
– Тамара? Что с тобой?
– Не знаю, – она отвернулась.
Адам хотел приподнять ее голову за подбородок, но Диана отвела его руку.
– Не надо.
Адам посмотрел на дверь. Не до Тамары.
– Адам? – Диана подалась к нему, рискуя разбудить задремавшую Нину. – Что нам делать?
Он помедлил с ответом.
– Ждать. Пока не рассветет. Может, что-то прояснится…
Задремала даже Диана, не только Тамара и Нина. Адам посматривал на них, прислушиваясь к мертвой тишине, и с каждой минутой чаще ловил себя не безумной мысли, что удары в дверь ему померещились.
