У нее был волкодав по кличке Лилипут, и вот этот волкодав пропал. Не то что сбежал, а просто шел рядом и внезапно испарился. Наверняка все дело в гитлеровцах, которые производили чудесное оружие в бункерах Хилёнии[37]. Именно так она говорила и подсовывала отцу под нос обожженный конец поводка в доказательство своих слов. Тем временем Платон показывал в небо.
Старик сказал, что сделает все возможное, и они поехали. За кортами въехали на дикую лесную дорогу. Слева тянулся пляж. Рыбацкие сети вступали в стальную воду. Лодки лежали кверху дном.
Платон крикнул, чтобы машина остановилась, и молнией выскочил из газика.
По пляжу бегал Лилипут, целый и здоровый, с обрывком поводка на шее. Платон с Кириллом планировали схватить волкодава. Старик пошел за ними и вот тут увидел его.
Американец не мог ни встать, ни даже приподнять голову, он просто полз вдоль берега. На нем не было ни куртки, ни обуви, только пилотский комбинезон, по крайне мере так, по мнению мамы, считал мой не совсем ориентирующийся отец.
Костюм был гибким, мягким и блестящим. На ощупь походил на металл. Старик в жизни не видел ничего подобного, утверждает весьма встревоженная мама.
Запястье американца украшал синий браслет.
Кирилл с Платоном занесли найденного парня в газик. Там старик пытался переговорить с ним, потому что немного знал английский язык. Спрашивал: что случилось, что парню нужно, ну и, что самое главное, мог ли кто-либо еще выжить в катастрофе. Вот второй пилот, он тоже выпрыгнул?
Вот только с тем жь успехом он мог обращаться к ведру.
Кирилл побежал в Дом Моряка за помощью, а старик долго искал пульс разбившегося. Он опасался, что пилот отдаст коньки, и что из этого может случиться международный скандал. Наконец-то, слабенький пульс нащупал на шее.
Американца уложили на заднем сидении. Платон хотел было растереть ему конечности, но отец запретил. Спину и бедра бедняги обложили одеялами, вытащенными из багажника, на громадную башку натянули ушанку Платона.
Американцу предложили чай, водку. Тот пить не хотел.
Старший матрос Кирилл напрасно стучался в Дом Моряка, так что отец пришел к заключению, что ждать нечего. Он посадил Платона за руль и приказал ехать в Оливу[38], во флотский госпиталь.
А найденный пилот схватил отца за запястье и не отпускал.
На его ладони было шесть пальцев.
В высоту он был где-то метро сорок, у него была бесформенная, яйцеобразная башка и громадные, абсолютно черные, неподвижные глаза. Носа у него не было и воздух он захватывал узким ртом, лишенным губ и зубов.
Мама рассказывает все это как будто просто так, я же слушал, раскрыв варежку. С катушек съехала. У старухи шарики совсем за ролики заехали.
- Твой папа натянул бедняге ушанку поглубже на голову, и они тронулись. А за газиком помчался Лилипут.
В конце концов, я прерываю маму, пытаясь сориентироваться, что она обо всем этом по-настоящему думает. Она же насмехается, действительно тронулась умом или чего-то надумала. И вправду верит, будто бы на землю слетел какой-то странный американец, причем – со спутника?
Мама просит проявить терпение, обещает, что я обо всем узнаю, потому что сама она долго не знала, что делать со всей этой историей. Словно бы ничего и не было, она отправляется на кухню, недолго крутится там и через пару минут подсовывает мне под нос бутерброды с творожной массой, укропом и толстым куском вяленого мяса.
Она беспокоится, потому что ем я, в основном, крылышки из KFC, хот-доги из "Жабки" и селедку, не сплю опять же. Она выражает эту свою заботу и возвращается к отцу.
Я понимаю, все лучше и лучше, что в этой истории важен лишь старик, а все эти Платоны, дедушки с бабушками и НЛО-навты кружат вокруг него словно вокруг блестящей жаром звезды, вылавливая частицы блеска.
На это я спрашиваю, а верил ли старик, будто это и вправду американец. Так вот: да, без всяких сомнений, хотя тогда в Штатах еще не был.
- Коля вспоминал о своем знакомом из Ленинграда, у которого было по семь пальцев на каждой ступне, - говорит мама и надкусывает свой единственный бутербродик. – Он даже зарабатывал этим, показывал за деньги и за водку. Ступни этого парня были похожи на утиные лапы, так что обувь ему шили на заказ. Началась война, эту обувку кто-то украл, сапожник пал, сраженный пулей, как оно бывает в жизни, пришлось папиному приятелю обвязывать ноги тряпьем, но они и так настолько отмерзли, что пришлось их отрезать. Парень потерял способность ходить и источник заработка. Он ездил на тележке и говорил, что у него были самые необычайные ступни во всей России, но их забрали у него Гитлер и мороз.
Из всего этого рассказа следует, что жизнь не стоит и копейки, а старик ничему не удивлялся и по-настоящему верил, будто бы у него под носом разбился космонавт из Америки.
Потому-то он им и занялся, поскольку и что с того, что это враг, империалист? Солдат всегда помогает солдату. Впрочем, смерть, как говорит мама, весьма сближает людей.
