Среди сосен идти было легко, подлеска почти не было. Иногда попадались участки, где густо росли ели, но я и Кит обходили их. Мы петляли среди стройных сосен, поглядывали по сторонам, но больше друг на друга. Настроение стало чудесным, меня переполняла радость от солнечного Леса, от предвкушения поисков, от того, что всё хорошо и больше всего от того, что Кит рядом. Я весело шагала, напевая песенку, а потом намеренно убежала от него.
— А ты, оказывается, озорной бесёнок. — Кит легко меня догнал.
В кустах можжевельника за моей спиной что-то затрещало и завозилось. Я испугалась и кинулась искать защиты к Киту, прижалась, уткнувшись в его плечо. Из кустов выбралось какое-то животное, я не успела разглядеть, и бросилось наутёк.
— Это всего лишь заяц. — Кит приобнял меня.
Я засмеялась, это ж надо, зайца побоялась, и попыталась убежать, но Кит ловко удержал меня и снова прижал к себе сильными руками.
— Не убегай, озорница, — прошептал Кит. Он наклонился и легко поцеловал меня прямо в губы.
Я глядела на него, медленно осознавая, что это был поцелуй. Мой первый поцелуй. Я замерла, не в силах двинуться с места. Мы смотрели друг другу в глаза, и я, не выдержав его ласковый взгляд, неловкости первого поцелуя, смутилась и спрятала лицо у него на груди. Я чувствовала, как быстро бьётся его сердце, и ощущала себя самой счастливой на свете.
Вдали послышались крики:
— Вы где? Идите скорее сюда!
Кит нехотя, со вздохом отстранился от меня, улыбаясь, заглянул в лицо.
— Бежим. Узнаем, что случилось. — Он взял меня за руку и потянул за собой.
Я спешила за Китом, всё ещё не оправившись от нежных касаний его тёплых губ и испытывая бурю смешанных чувств: и смущение, и дикую радость, и умиротворение. Раньше я всерьёз не задумывалась о чувствах, считала, что если и встречу кого, то когда-нибудь в будущем, не сейчас, не рядом. А насмотревшись на чужую личную жизнь — на жизнь мамы, выбивающейся из сил и воспитывающей меня одну, на жизнь Нуны, немногим лучше, на вдовство Ильвы — я и вовсе семейное счастье и гармонию представляла чем-то эфемерным. Но Кит… Кит… У меня душа летает, только от одних мыслей о нём. Он тот, кому я готова подарить своё сердце. Подарить, моё сердце уже принадлежит ему. И я ему тоже нравлюсь. Нравлюсь! Я ему и правда нравлюсь! Голова кружилась от этой мысли. Неужели это то самое, о чём пишут в сказках? Любовь. А в книжках не врали. Странное, особое, ни с чем не сравнимое чувство.
В лагере нас с нетерпением ждали. Амелия, как только увидела нас, тут же затараторила. Оказывается, она и Ларион прошли немного вперёд и увидели иней на мху и траве.
— Иней? Посреди лета? Уверены? — спросил Кит.
— Уверены. Мы аккуратно потыкали его прутиком. Похоже, что это обычный иней. Я хотела идти вперёд, но Ларион настаивал, чтобы мы вернулись за вами.
— Очень предусмотрительно с его стороны. — Кит одобрительно кивнул Лариону.
— Ты что-нибудь понимаешь? — Тови вопросительно на меня смотрела.
— Нет. — «Ну вот, — с досадой подумала я. — Так жаль разочаровывать друзей ещё раз. Ни про синие огоньки, ни про воду, ни про иней ничего не знаю. Плохой из меня проводник». Досада мелькнула и пропала, потому что мысли всё время возвращались к произошедшему между мной и Китом. Я стояла, разглядывая носки ботинок, а будоражащие воспоминания как волны накатывали на меня.
— Лиатрис? — мягко проговорила Товианна. Оказывается, она вплотную подошла ко мне и с недоумением разглядывала. — Всё ли у тебя хорошо?
— Да. Спасибо. — Я слабо улыбнулась.
— У тебя щёки горят. Да и глаза лихорадочно блестят. Слишком крепкое вино? Или, ох, ты, наверное, заболела? Жар? — Она попыталась дотронуться до моего лба.
— Нет, нет. — Я поспешно отстранилась, наверное, ещё больше смутив Тови. — Это всё от быстрого бега. Мы спешили узнать, что случилось.
Я бочком отодвинулась, стараясь не замечать её взглядов. Я, наверное, покраснела как маков цвет. Пусть думает, что хочет. Не объяснять же ей, что Кит меня… я глупо заулыбалась… поцеловал.
— Наверное, всё же в вине дело. — Тови покачала головой. — Ты что-то не в себе.
После недолгого обсуждения мы решили, что лагерь пока переносить не будем, разгадаем загадку с инеем и тогда определим, что делать. Но всю провизию мы собрали в мешок и подвесили на верёвке на толстом суку, чтобы зверушки не добрались. Было бы очень обидно вернуться в лагерь и обнаружить, что все наши припасы съедены. Тогда точно охоты не избежать.
— Только захватите куртки или плащи, — посоветовала Амелия. — Мне показалось, что там холодно.
Ларион уверенно повёл нас к тому месту, где встретилась странность, утянув вперёд и Кита. Мы прошли совсем немного и навстречу, и правда, стали попадаться мхи, травинки, покрытые инеем. Я осторожно коснулась листика сныти, по краешку тронутого хрусткими льдинками. Действительно, с виду самый обычный иней.
— Опять сборы полезного и съедобного? — Кит встал рядом.