Завидев его, сидевшие у костра тотчас встали с мест и впились в юношу колючим взором. Ладони незнакомцев легли на рукояти мечей.
— Не бойтесь, добрые люди, я не тать! — упредил их воинственный порыв шляхтич. — Я оруженосец Самборского Воеводы, возвращаясь из Торжища, как и вы, угодил под дождь…
Надеюсь, вы позволите мне из христианского милосердия погреться у костра…
— Так вы — оруженосец Самборского Владыки? — на бледном лице красноглазого расцвела неискренняя улыбка. — Что ж, прошу к огню, шляхтич!
От внимания Флориана не укрылся взгляд, посланный бородачом компаньону. Поймав его, тот мигом придал лицу благостное выражение и передвинулся, освобождая место у костра.
В одном месте соломенная крыша хибары прохудилась, и сквозь дыру в ней хлестал дождь. Обойдя низвергающуюся струю воды и лужу под ней, Флориан приблизился к огню и занял место напротив альбиноса.
— Жаль только, нечем вас угостить! — с фальшивым сожалением вздохнул тот. — Наши припасы уже съедены, а до ближайшего селения неблизкий путь!
— Ничего, доеду до Самбора, там и подкреплюсь! — пожал плечами Флориан. — Надеюсь, за день пути не отощаю!
Бородач и его спутник вновь натянуто улыбнулись и закивали головами. Похоже они не догадывались о намерениях шляхтича.
— Тяжелые времена грядут! — со вздохом произнес, словно возвращаясь к прерванной беседе, старший из компаньонов. — Древние язычники, проклиная врага, желали ему жить в эпоху перемен. А мы как раз живем в сию эпоху!
— О каких переменах вы говорите? — полюбопытствовал у Белобородого Флориан.
— О разных! — широко развел руками собеседник. — Рушатся королевства, уходят в небытие правящие династии, и все это у нас на глазах!
— Простите, но я не вижу ни одной погибшей династии! — недоверчиво усмехнулся шляхтич. — Все Короли христианского мира процветают, и даже нашествие турок с юга не особо омрачает их жизнь!..
— Так-то оно так! — неохотно согласился с ним незнакомец. — Но вы смотрите вдаль и не видите того, что творится рядом!
Польско-Литовская Уния, еще вчера казавшаяся всем непобедимым гигантом, вот-вот распадется на части!..
— Откуда такие сведения, почтенный? — осведомился у альбиноса Флориан. — С чего вы взяли, что Уния должна распасться?
— Видите ли, юноша, — издалека начал Белобородый, — я не первый год живу на земле и знаю, как устроен мир. Держава крепка до тех пор, пока прочны стягивающие ее скрепы.
Стоит им лопнуть, и узы, соединяющие народы воедино, тотчас начинают слабеть. Вспыхивают междоусобные войны.
Одни из владетелей борются за корону, другие — за суверенитет. Каждый наместник желает выжить в одиночку да еще откусить лакомый кусок у соседа! Государство приходит в упадок!
— Что вы разумеете под скрепами Унии? — едва сдержал закипающий в сердце гнев Флориан.
— Правящую династию Ягеллонов! — с улыбкой ответил Белобородый. — Пока ее возглавлял Ян Альбрехт, поляки и литвины как-то уживались меж собой.
Но с его гибелью Литва начнет отделяться от Польши, и Ягеллоны не смогут сему воспрепятствовать. Принц Казимир — желторотый юнец, не способный править разрываемой войной державой!..
— Вы сказали, с гибелью? — прервал речь недруга Флориан. — Насколько мне ведомо, Государь пребывает в добром здравии!
— Вы до сих пор не знаете, что Король скончался, уколов руку отравленной стрелой? — бросил на него на него изумленный взгляд альбинос. — Тогда вы можете услышать правду из первых уст!
Мы с братом как раз возвращаемся с границы, где произошло сие событие. Князь Варшавский так страшился распространения скорбной вести, что даже не пожелал отпускать нас из стана…
Пришлось нам уносить ноги под покровом ночи. Но и это не все. За нами увязалась погоня!..
— И что, по-вашему, так испугало Князя? — задал вопрос врагу шляхтич.
— Ответ очевиден, юноша, — улыбнулся уголками губ альбинос, — представьте, что начнется, когда весть о кончине Государя дойдет до его подданных.
Литва тотчас пожелает выйти из Унии под знаменем княжича Радзивила. В самой Польше против Ягеллонов выступят противники Литовской Династии.
— Начнется все то, о чем я давеча говорил! — уже более откровенно улыбнулся собеседник Флориана.
— Похоже, вас сие радует! — нахмурился оруженосец.
— А вас огорчает? — с любопытством воззрился на него тать. — Судя по говору, вы — поляк. Ужели вам в радость служить Королю-Литвину?
— Я готов служить всякому законно избранному Владыке Унии, будь он поляк, литвин или сармат! Ян Альбрехт обрел власть над Унией по закону, в отличие от княжича Радзивила, жаждущего силой захватить трон Литвы!
— Что ж, каждый выбирает по себе! — усмехнулся белобородый тать. — Но, боюсь, ваш выбор не принесет вам счастья!..
— Поглядим! — пожал плечами шляхтич. — Меня удивляет лишь ваша забота о судьбах иных племен! Скажите, откуда вы родом?
— Моя родина далече от сих мест. Доводилось ли вам слыхивать о Нидерландах?
— Да, кое-что… — замялся на миг Флориан. — …Море, дамбы… хуердак!
— Что-что? — поднял на него изумленный взгляд Белобородый.
— А вы разве не слыхивали о поместье с таким названием? — усмехнулся шляхтич. — Сказывают, там варят вкусный сыр!
