Он прошептал это настолько тихо, что я едва расслышала. Он посмотрел на меня, и в
его глазах снова горела страсть.
– Я очень хочу тебя…
Мне было отчаянно жаль нашей прежней непринужденной дружбы и невыносимо
совестно того, что я постоянно изменяла Денни, но до боли хотелось ощущать на себе руки
Келлана, и последнее побеждало. Я так по нему скучала, и вот он со мной – мне вдруг не
захотелось терять его снова.
– Я тоже тебя хочу, – прошептала я, впервые за все это время сказав то, что и
собиралась.
Тогда он перекатился так, что я улеглась на пол, а он вдавился в меня. Едва дыша,
Келлан помедлил, почти касаясь моих губ. Он сохранял выдержку, и мне было видно, какая в
нем шла борьба. Он сомневался, что мне действительно хотелось этого.
Не зная, чтó говорю, я выпалила все разом:
– Я страшно по тебе истосковалась. Мне так давно хотелось к тебе прикоснуться.
Обнять тебя. Я хотела тебя безумно долго. Ты нужен мне, Келлан… И всегда был нужен.
Он все еще сдерживался, неистовым взором шаря по моему лицу в поисках лжи.
– Я не… Ты больше не проведешь меня, Кира. Я лучше покончу с этим, чем снова
попадусь в твой капкан. Я не могу…
Допытываясь до истины, я тоже покопалась в себе, однако нашла лишь болезненную
телесную тоску по Келлану. Мне было не вынести еще одного вечера, когда он остался бы с
очередной женщиной. Я не могла допустить, чтобы его губы хотя бы секунду касались кого-
то помимо меня, но даже не задумывалась над тем, что это значило для нас с Денни. Во мне
пульсировала единственная мысль: Келлан должен быть моим, и только моим.
Я осторожно заключила его лицо в ладони.
– Не бросай меня. Ты мой, а я твоя. Я хочу тебя… И ты можешь брать меня. Только
прекрати бывать со всеми этими…
– Нет, – отпрянул он. – Я не буду с тобой, ты ревнива.
Снова притянув его ближе, я позаимствовала один из его жестов, давным-давно
сведший меня с ума. Я чуть провела языком по его верхней губе изнутри. На Келлана это
оказало тот же эффект. Он закрыл глаза и задрожал, делая быстрый вдох.
– Кира… нет. Не повторяй этого со мной…
Я помедлила.
– Келлан, я и не собираюсь. Прости, что я тебя оттолкнула, но больше я не скажу тебе
«нет».
Мой язык вновь занялся его пленительной кожей. Я добралась только до половины
губы, когда он впился в меня. Поцеловав меня, он сделал паузу и отпрянул, дыша неглубоко
и часто. Он пристально смотрел на меня и явно разнервничался.
– Я влюбился в тебя, – прошептал он, ища мои глаза.
Он был очень бледен, страшно напуган и немного обнадежен.
– Келлан, я…
Не зная, что сказать, я снова была готова расплакаться.
Он не позволил мне даже попытаться закончить – погладил меня по щеке и поцеловал
опять, но нежно, ласково, бесконечно чувственно.
– Я так люблю тебя, Кира. Нет слов, как я по тебе скучал. Я страшно виноват. Прости
за жуткие вещи, которые я наговорил. Прости, что врал тебе про сестру… Я ее и пальцем не
тронул. Я обещал, что не буду. Я не мог тебе признаться, насколько я тебя обожаю… как
сильно ты меня ранила.
Высказавшись о своих истинных чувствах, он словно дал волю всем прочим
сдерживаемым эмоциям и теперь не мог остановиться.
Он говорил быстро, в паузах между поцелуями.
– Я люблю тебя. Прости. Пожалуйста, прости. Эти женщины… Я страшно боялся до
тебя дотронуться. Ты не хотела меня… Я не мог терпеть эту боль. Я пытался переболеть
тобой. Когда я был с ними, передо мной всегда была ты. Я так виноват… Я люблю тебя.
Я внимала ему в потрясенном молчании, и слезы текли по моим щекам. Его
искренние слова и мягкие губы лишали меня сил, заставляя мое сердце отчаянно колотиться.
Он без устали смыкал наши губы, а речь продолжала струиться.
– Прости и забудь, пожалуйста… Я пытался выкинуть тебя из головы. Не вышло… Я
только хотел тебя сильнее и сильнее. Господи, я тосковал по тебе. Мне так жаль, что я тебя
оскорбил. Я никого не хотел так, как тебя. Я дико хочу тебя. Хочу навсегда. Прости меня…
Я очень тебя люблю.
Я все еще не могла осмыслить его слова и затравленный взгляд, в котором читалась и
надежда. Но от всего сказанного он был мне еще больше желанен. Мое дыхание отяжелело и
стало прерывистым. В ответ поцелуи Келлана становились все неистовее.
– Боже, я люблю тебя. Ты нужна мне. Прости меня. Останься со мной. Скажи, что я
тоже нужен тебе… Скажи, что ты тоже хочешь меня. Пожалуйста, будь моей…
Он мгновенно прекратил меня целовать и застыл, цепенея от ужаса, как будто только
сейчас осознал, о чем говорил.
– Кира?..
Голос его дрожал. Глаза влажно блестели, ловя мой взгляд.
До меня дошло, что я уже давно не произносила ни слова. Он изливал мне душу, а я
молчала. Конечно, он не давал мне возможности говорить, но, судя по его страху, даже не
понимал этого. Он знал одно: я молчала и плакала.
Мое горло перехватило от избытка чувств, и я закрыла глаза, давая себе минуту на то,
чтобы все вобрать. Он любит меня? Обожает? Любит? Хочет… навсегда? Любит меня?
Хочет, чтобы я была с ним? Любит? Чувства, которые я испытывала к нему и в то же время
