яростно отвергала, вернулись и затопили все мое существо. Мне вспомнилась каждая мелочь
– все горести, радости, ревности, – неужели он всегда любил меня?
Я отстранила его и осознала, что продолжаю лежать молча, с закрытыми глазами.
Открыв их, я увидела его печальное, испуганное лицо. Я схватила Келлана за руку, не
позволяя отдалиться. Он поймал мой взгляд, и по его щеке скатилась слеза. Я стерла ее
большим пальцем и придержала Келлана. Притянула ближе, нежно поцеловала.
– Кира… – пролепетал он, чуть отшатнувшись.
Я проглотила комок.
– Ты всегда был прав: мы не друзья. Мы намного больше, чем друзья. Я хочу быть с
Все это вырвалось в мгновение ока – ничего другого я не могла придумать. В ту
секунду на нем сошелся клином весь свет. Ничего не было, кроме него, и я больше не хотела
ему противиться. Я устала от этой войны и хотела принадлежать ему во всех смыслах.
Келлан перекатился и вновь очутился поверх меня. Наши губы встретились. Он тихо
выдохнул и поцеловал меня взасос, как будто мы не делали этого много лет. Страсть,
исходившая от него, накрывала с головой, он сотрясался всем телом. Келлан сменил точку
опоры и толкнулся в меня, издав глубокий горловой звук, который заставил меня трепетать.
Я провела руками по его спине, и он задрожал. Нащупав подол его футболки, я
потянула ее вверх и погладила голую кожу. Секунду я любовалась потрясающим
совершенством его тела, и затем мы опять слились в поцелуе.
Он снова переместил центр тяжести и медленно провел руками по моей шее, груди,
потом скользнул ими под блузку. Они тряслись, когда он задрал ее и стянул. Дрожало и тело,
пока он целовал меня. Я поняла, что он сдерживался, заставляя себя действовать медленно и
сохранить контроль, на случай если я передумаю. При мысли о том, как сильно он хотел
меня и до чего был во мне не уверен, я вся загорелась.
Я водила руками по его голой спине, ощущая каждую мышцу, каждую выемку. Он
чуть застонал, когда я дотронулась до его груди и провела пальцами по тонкому рубцу на
ребрах – шраму, который он заработал из-за меня, потому что любил меня. Его губы не
оставляли в покое моих, руки гуляли по плечам, шее, поверх лифчика, спускались к животу.
Я вздохнула – до того было сладко вновь ощущать его прикосновения, я так давно их не
знала. Он снова сдвинулся и дрожащими руками потянулся к моим джинсам. Пальцы начали
поигрывать ремнем, как будто прикидывая, надо ли…
Я отпрянула от его губ и прошептала на ухо:
– Я твоя… Не останавливайся.
И с этими словами искушающе поерзала под ним.
Выдохнув и расслабившись, Келлан послушал меня и не остановился. Он принялся
расстегивать мне джинсы, и я, кусая губу, потянулась расстегнуть его. Он отпрянул,
пристально изучая меня. Дрожь прошла. Я разделалась с его джинсами, а он начал
стаскивать мои. Глядя на меня с невыразимой любовью, он тихо произнес:
– Я люблю тебя, Кира, – и снова стал целовать.
Его лицо и признание настолько потрясли меня, что я перестала дышать. Внезапно все
показалось неправильным, грязным. Происходящее не сочеталось с его нежными словами, и
я не могла отпустить тормоза.
– Келлан, подожди… – сказала я робко. – Всего мину…
– Кира… – Он оставил мои джинсы в покое и тяжко застонал, навалился всем телом,
положил голову мне на плечо. – О… мой… бог. Ты серьезно? – Он стал кататься головой по
моему плечу. – Пожалуйста, не делай этого снова. Я не вынесу!
– Нет, я не буду… Но…
– Но? – Келлан привстал, чтобы видеть меня. Он был не в силах дышать, его синие
глаза горели желанием, но уже и досадой. – Ты понимаешь, что если ты продолжишь так
обращаться с моим телом, то у меня никогда не будет детей?
Меня рассмешила его неумышленно забавная реплика. Он отодвинулся дальше и
нахмурился.
– Рад, что тебя это веселит…
Продолжая посмеиваться, я провела пальцем по его щеке, пока не заставила наконец
улыбнуться.
– Если мы собираемся это сделать… Если я буду с тобой… – Я оглянулась на грязный
пол, где мы лежали. – Это случится не на полу в подсобке Пита.
Он нахмурился, но сразу пошел на попятную, ласково поцеловал меня и шепнул:
– Теперь тебя, значит, не устраивает грязный пол?
Я вновь рассмеялась – он намекал на нашу свиданку в кофейной будке, вдобавок меня
обрадовало, что чувство юмора вернулось к нему. Я давно не слышала от него шуток.
Келлан поцеловал меня в сотый раз, после чего, подавшись назад, изобразил
недовольство.
– Неужели ты заставила меня изливаться только затем, чтобы снова раздеть? – Он
чарующе выгнул бровь.
Я прыснула и бережно заключила его лицо в ладони.
– Господи, я скучала. Мне не хватало этого.
– Чего именно? – осведомился он тихо, отражая мой взгляд и осторожно поглаживая
меня по голому животу.
– Тебя… Твоих шуток, улыбки, прикосновений, твоего… всего. – Мой взор лучился
теплом.
– Как же я тосковал по тебе, Кира, – посерьезнел он.
